В тот момент я не знал, что мое желание спрятать Землянику в пансионе города Престон от нее самой и моего рассвирепевшего дракона оказалось не самым лучшим решением.

Первый оборот оказался ярким, недолгим и очень болезненным. Будто разрывающим тело на части.

Я обернулся, разрушил всю комнату, половину мебели сжег и потерял сознание. Случившееся вытянуло из меня чуть ли не всю жизненную энергию.

В себя пришел лишь к вечеру в комнате Гальда. Мой зверь почти сразу потребовал немедленной встречи с Кел.

Гальд, дежуривший рядом, на мой вопрос о Кел, сообщил, что девушку уже увезли в пансион. Отец приказал сделать это ранним утром нашей матери.

«Ее увезли», — сообщил своему зверю, испытывая облегчение.

«Келлия! — взревел дракон, мгновенно свирепея. — Моя! Спрятать!»

Наверное, на мне лица не стало, потому что Гальд стал испуганно вглядываться в него.

— Брен, тебе плохо?

— Дракон возмущён, что мисс Оринис увезли.

— Он разговаривает с тобой?

— Что-то вроде того.

«Келлию уже спрятали», — мысленно ответил я, не добавляя «И от тебя тоже», одновременно испытывая трепет от того, что могу говорить со своим зверем, и настороженность, чувствуя безудержный гнев того, кто вдруг стал моей частью.

«Моя! Сам!» — возмутился дракон и попытался произвести оборот. Но в тот момент сил ни у него, ни у меня не было — ничего не произошло.

На возмущение зверя я ответил молчанием."

"Его реакция была ожидаемой — драконы именно так собственнически и относятся к истинной паре. Но чувствовать самому эти яркие и необычные эмоции, понимать, что они принадлежат моему зверю, было непривычно и дико. И сначала радостно. Несмотря ни на то.

Когда через несколько часов силы вернулись, дракон тихо рыкнул:

«Вернуть. Моя. Рядом. Надеть кольцо рода».

«Нужно подождать. Кел пока злится. Отец тоже».

Но зверь не хотел ждать. И обернулся. В тот момент я шел по одному из коридоров крепости.

Разрушив стену, дракон взлетел, и довольно неуклюже полетел сначала в одном направлении, а когда понял, что не чувствует Кел, в другом.

Братья сообщили потом, что мой дракон совершенно не внушителен. Такой же   молодой и зеленый юнец, как и я. Рога на голове еле просматривались, гребень был еле заметен, а кожистые крылья пока не огромные.

Днем и ночью мой зверь оборачивался, как только вновь набирался сил, не слушая мои приказы, изматывая меня морально и физически.

Я знал, где искать Кел, но умалчивал о ее местонахождении, так как уже на следующий день после моего первого оборота отец в комнате Гальда серьезно поговорил со мной:

— Брен, взбалмошная и дикая человечка не должна войти в семью Илисов. — Отец чеканил каждое слово. — Даже, если бы я считал раньше иначе, после того, как девчонка сняла родовое помолвочное кольцо и вернула его, мое мнение изменилось бы.