И принялся целовать лицо, губы, волосы. Жадно. Страстно. Без разбора.

«Никогда больше, моя душа. Прости. Но ты так требовательно смотрела на меня. Так уверенно. Я...» — Брен осекся. Накрыл мои губы своими и, похоже, забыл обо всем на свете.

«Разозлился?» — шепнула. Мне поцелуй не помешал выяснить все до конца.

«Немного, — проворчал Брен. — Кел, я тоже могу умереть от разрыва сердца, который произойдет, если хоть что-то помешает нашей свадьбе».

В последние дни с каждым разом поцелуи моего любимого становились все смелее, а горячие мужские ладони останавливались лишь в нескольких миллиметрах от тех мест на моем теле, к которым приличный джентльмен до свадьбы не притрагивался.

Мое тело вновь дрожало в его руках, кровь превращалась в кипяток, сердце выпрыгивало из груди, а руки отчаянно цеплялись за широкие плечи...

В такие просто возмутительно прекрасные минуты, в моменты просветления, я думала лишь об одном — Магия Мира мудра и добра, раз выбрала мне в пару самого замечательного юношу в мире, от которого моя бедная голова шла кругом. И который так восхитительно целуется.

О Киане и болотах я благополучно забыла...

Глава 44.

/Келлия Оринис/

Горничные завершили с последними штрихами образа невесты — закололи цветы в волосы, разгладили невидимые складки на белоснежной юбке платья, поправили рукава-фонарики.

Тихонько выдохнула с облегчением, не сводя со своего отражения восхищенного взгляда, и пробормотала:

— Спасибо. Хочу побыть одна. Оставьте меня ненадолго.

— Хорошо, мисс Келлия. Мы предупредим леди Оринис, что вы уже готовы.

Девушки вышли, а я уставилась на свое отражение в напольном зеркале.

На меня очень пристально смотрела прекрасная темноволосая и янтарноглазая девушка в белом платье невесты. Шепотом она благодарила Пресветлую Богиню и Магию Мира за то, что день свадьбы с Бреном наконец-то настал, все родные здоровы и рядом.

Свадебный наряд пошить не успели, но я ничуть не расстроилась — мамино платье из тонкого атласа, нежное и элегантное, сохранилось практически идеально. А швея, немного поколдовав над ним, обеспечила меня одеянием, будто сшитым специально для меня.

— Малыш, я красивая?

Обернулась к своему маленькому хранителю, одетому в белый парчовый жилет. Белый пышный бант на шее дополнял образ хранителя и просто ужасно его раздражал. Поэтому он пытался стянуть его лапками.

— Леди Илис сказала, что хранитель императрицы Демон на торжественных мероприятиях всегда в жилете и с бантом, — прошептала я с упреком.

— Мяу, — с возмущением фыркнул хранитель, сверкая янтарными глазками. С хитрым взглядом он вдруг дотянулся до края банта, потянул и развязал его.

Я подошла к котенку, присела рядом, предусмотрительно расправила многочисленные пышные юбки, и вновь завязала на шее хранителя бант.