— Я разговаривала с Алфи, — вздохнула я. — О его отношении к тебе...

— О! Ясно. — Мама улыбнулась. — Ты возмущалась? Требовала объяснений?

Я кивнула.

— Келлия, твоему отцу и Алфи нужно время, чтобы принять факт моего возвращения. Прошло слишком мало времени.

Мама притянула меня к себе, положила мою голову на свою грудь, осторожно погладила по волосам.

— Давай сначала отвечу на твой вопрос. Несмотря на хорошее отношение ко мне герцогини Рорг, я всегда мечтала вернуться домой. К своим детям. Каждый день. Каждый час. Но не могла этого сделать. Данная клятва связала меня по рукам и ногам. Изо дня в день я рисовала вас. Тебя, Киана, Алфи. Такими, какими запомнила в тот роковой день. Я никогда не рисовала вас взрослыми, обманывая себя. Намеренно. Фантазировала, что уехала ненадолго, ты не успеешь вырасти, я спою тебе песни, которые пела в детстве Алфи и Киану, расскажу сказки, которые узнала от своей мамы, научу рисовать...

Я обняла маму так крепко, как смогла.

— Поэтому каждый день видеть вас — уже счастье для меня, — шепнула  мама. — А с презрением и осуждением я справлюсь. Это ерунда.

— Не ерунда. — Я подняла голову и покачала головой. — Когда мы с Бреном поженимся и уедем, я заберу тебя с собой. И пусть хоть кто-то посмеет косо посмотреть на тебя.

— Илисы вернули артефакты драконам. Сейчас они — фавориты императорской четы. Брен станет главой своего клана, и его ждет большое будущее. Вам не нужен рядом человек с такой репутацией, как у меня. Ты будешь приезжать сюда, а я буду тебя ждать.

Я прикрыла глаза, чтобы скрыть свое возмущение. Как же все сложно!

И в то же время просто. Потому что я знала главное.

— Я придумаю как вернуть тебе доброе имя. Посоветуюсь с леди Илис, с леди Престон. А, может, даже с её величеством. Должен быть выход из этой западни.

— Его нет, Келли, — судорожно вздохнула мама. — Или он заключается в том, чтобы оставаться самой собой и не обращать внимание на презрительное отношение других.

— Посмотрим.

Я выпрямилась и глубоко задумалась

***

За меня все придумал Алфи.

На следующий день произошло событие, в котором я не смогла участвовать. Оно одновременно и обрадовало меня, и крайне возмутило.

Комендант Роджер Оринис устроил своеобразный общественный суд, который сам и возглавил. Потому что его супруга леди Оринис согласилась на предложение старшего сына допросить её под воздействием артефакта правды.

Допрос происходил в обеденном зале, где ещё вчера мы веселились и танцевали. Столы вынесли. Часть мебели — тоже. Чтобы все обитатели крепости смогли присутствовать.

Я ждала исхода за дверьми. В компании Брена, который успокаивал меня, как мог.

Когда, наконец, мама вышла из зала с гордо поднятой головой, поддерживаемая леди Илис, меня затопило невероятное по силе облегчение.