Я прихватывала губами мелкие душистые ягоды, с наслаждением ощущая сладко-кислый вкус во рту, и размышляла над тем, что это сейчас такое было — раньше мой друг-дракон никогда так не смотрел на меня.

Но как — так, я не смогла определить. Только от его взгляда мое сердце  почему-то сначала застыло, как та недавняя любопытная и пугливая белка, а потом, так же как она, слишком резво застучало.

Брен быстро вернулся, в ладони снова была земляника, на этот раз покрупнее. Смотрел на меня он уже обыкновенно — мягко и с легкой насмешкой.

— Сам тоже ешь, — улыбнулась я, облизывая губы после слишком сочной ягоды. Взгляд друга вдруг резко изменился, но теперь я ясно прочитала в его глазах растерянность.

— Испачкалась? — уточнила я.

— Немного.

Вытерла ладонью рот и предложила, указывая подбородком на новую порцию крупной ягоды, которая явно будет слаще и вкуснее, чем до этого:

— Давай эти вместе съедим. Ты же тоже любишь землянику.

— Люблю... Землянику.

Искоса бросила на Брена удивленный взгляд. Да что с ним такое? Отвечает странно, смотрит непонятно.

— Брен, что с тобой?

— Земляника сегодня какая-то... слишком душистая. Голову... кружит.

— Мозги набекрень? — рассмеялась я.

— Набекрень.

Мы доедали последние ягоды, когда Брен напрягся и прислушался к чему-то. Я с любопытством уставилась на дракона, зная, что слух у него невероятно острый и чуткий.

Вообще, чем ближе мы становились с Бреном, тем больше я узнавала о способностях драконов и невольно испытывала восхищение. Даже, несмотря на то, что почти всех покинул внутренний дракон, представители этой древней расы обладали невероятными способностями, о которых люди могли только мечтать.

— Келлия, — Брен спокойно заглянул в мои глаза. — Нас ищут.

— Спрячемся?

— Нет. Я услышал Родерика. Он зовет меня, говорит, что орки в часе езды от крепости. Твои братья тоже тебя ищут.

Орки?! Прошли сквозь защитный купол? С тех пор, как наш император нашел истинную пару, защитный купол стал крепок, как никогда, больше не истончался, и прорывов давно уже не было. Пару лет точно.

— Значит, возвращаемся.

— Сначала вместе, потом у крепости разбежимся.

Брен протянул ладонь, испачканную сладко-кислым вязким соком. Я вложила в нее свою. Мы будто приклеились друг к другу и побежали домой. Так быстро, как  могли."

"В ушах свистело, сердце колотилось, как ненормальное, но горячая ладонь Брена вселяла в меня уверенность, что все будет хорошо, мы успеем, и нас никто не поймает.

Граница с Астанией находилась в сорока милях от нашей крепости. Это означало, что если орки будут гнать своих коней во весь опор, то за час они смогут преодолеть не больше пятнадцати миль.