Да-да, он не рассердился, узнав, что жена считает его преступником, а пожалел ее, непутевую.

— Бедная ты моя, — сказал он, когда краснеющая и запинающаяся Лера окончательно замолчала. — Как же тебе было страшно все это время! Прости меня, что не смог защитить тебя от всего этого ужаса.

Это была его первая реакция, и Лера понимала, что вряд ли ее когда-нибудь забудет.

Она думала о сыновьях, спавших сейчас в пустом доме, о Лельке, страшно переживающей за Димку, но при этом находящей время для ее, Лериных, проблем, о Злате, которую муж любит так сильно, что, пожалуй, убьет любого, кто будет угрожать ее спокойствию, о бабуле, с возрастом ставшей похожей на маленькую диковинную птичку, о маме с ее несгибаемым характером и непроходящей тоской по погибшему мужу, ее, Лериному, отцу.

Она не знала, сколько времени просидела на деревянном полу, ощущая, как впиваются в спину металлические прутья. Ритмично сопела неподалеку Алена, действительно заснувшая, несмотря на ситуацию. Скрипел старый дом, недовольный ночным вторжением, нарушившим его покой. Из-за плотной крышки над головой не доносилось ни звука. Возможно, там кто-то был, а может, и нет. Лера не знала, какой вариант событий для них предпочтительнее.

Прошел час, а может, два, она даже начала задремывать, опустив голову на грудь, но совсем заснуть не успела. Раздался непонятный грохот, с лязгом откинулась крышка люка, и в подвал хлынул неяркий предутренний свет. Вскочив на ноги, Лера отшатнулась от лестницы. Она даже не сомневалась, что неведомый преступник вернулся, чтобы разделаться с ними обеими.

«Хоть узнаю, кто это», — успела подумать она до того, как услышала до боли знакомый голос мужа.

— Эй, искательницы приключений, вы тут?

— Да! — закричала в ответ Лера и начала тормошить спящую Алену.

— Вставай, вставай, за нами папа пришел!

Папа… Ее вдруг снова с ног до головы обдала знакомая дрожь. Олег не мог знать, что они собрались в этот проклятый подвал. Он вообще находился за семьдесят километров, на суточном дежурстве, но именно он сейчас спускался вниз по металлической лестнице с фонарем в руках, выхватывающим их бледные растерянные лица. Как он тут оказался?

— Далеко идущих выводов не надо, — мрачно попросил муж, увидев выражение ее лица. — Мне Степка позвонил, что вас заперли в подвале барского дома. Я, признаться, не сразу понял, о чем он, потому что звучало это полным бредом, но потом отпросился у начальства, впрыгнул в машину и приехал. Ей-богу, не поверишь, что вы — не родные мать и дочь! Ваш идиотизм настолько родственный, что невозможно представить, что он не передался по наследству. Кому из вас это вообще в голову пришло? Хотя, кажется, знаю, — он строго посмотрел на дочь, которая слегка стушевалась под его взглядом.