— Наверное, надо позвонить, — неуверенно сказала Лера. — Не может же в этом подвале не брать сотовая связь, тут же нет металлических перекрытий. Только я понятия не имею кому. Папа твой на дежурстве в городе, Димка Воронов в больнице, а мальчишки нам не помощники. Они еще маленькие, а наверху может быть преступник.

— Я бы позвонила кому угодно, включая папу, который мужчина и обязательно бы что-нибудь придумал, — мрачно сказала Алена. — Но если я после того, как сосчитала металлические ступеньки, ничуть не пострадала, то про телефон мой этого не скажешь. Я его проверила уже. Разбился.

— А я с собой телефон вообще не взяла, — покаянно сообщила Лера. — Подумала, зачем он мне ночью.

— Угу. Подумали, — непонятно хмыкнула Алена. — В общем, телефона у нас нет и позвонить мы не сможем. Выход один — сидеть тут и ждать, пока нас хватятся.

— Степа с Антошей утром обнаружат, что нас нет. Но вряд ли они сразу начнут беспокоиться, — сказала Лера. — Потом они, конечно, позвонят Олегу, он примчится сюда, но никому не придет в голову, что мы с тобой залезли в подвал барского дома. Они, скорее, дно реки начнут обшаривать, чем сюда придут.

— Ну, тогда будем ждать понедельника, — Алена зашебуршилась на полу, устраиваясь поудобнее. — Утром эта Марина с косой откроет музей, мы услышим шаги и начнем стучать в потолок, чтобы нас открыли.

— Ты что, — Лера вдруг испугалась еще сильнее, — по-твоему, выходит, что нам тут больше суток сидеть? Без еды и воды?!"

"— И без туалета, — весело добавила Алена. — Ну что вы как маленькая, ей-богу! Продержимся. Тем более что бутылку воды я с собой захватила, так что не помрем. В общем, предлагаю лечь спать, потому что во сне время бежит быстрее.

— А если он вернется?

— Кто?

— Тот, кто нас здесь запер.

— Будем решать проблемы по мере их поступления. Пока здесь тихо, темно и безопасно, так что вы как хотите, а я спать.

— Фонаря нет? — уточнила Лера. — А то как-то жутко в кромешной тьме сидеть.

— Фонарь остался наверху, — с сожалением сказала Алена.

Она на ощупь отошла от лестницы, зашуршали коробки с бумагами, заскрипел старый комод, к которому девочка привалилась спиной. Не ориентируясь в темноте, Лера побоялась отходить далеко от лестницы, села тут же, на освобожденный Аленой клочок пола, притулилась к металлическим перекладинам спиной, сжалась в комочек и обхватила руками живот.

Спать не хотелось. В голове метались мысли. Их обрывки никак не складывались в целостную картину. Пытаясь логически рассудить, что делать дальше, Лера соскальзывала на воспоминания о том, как менялось лицо Олега, выслушивающего ее обвинения. Как из расслабленного оно становилось внимательным, непонимающим, не верящим собственным ушам, а потом… жалостливым.