— Он штучник, потому и единственное, — сразу стал оправдываться начальник отделения.

— Так переведите его в штучники. А то по платежной ведомости для сыскного кредита Байкальский проходит у вас как постоянный осведомитель. И получает двадцать рублей ежемесячно. Не много за одно донесение?

— Исправлю, ваше высокоблагородие, — охотно согласился Аулин.

Да, с такими ребятами правды не узнать, вздохнул про себя командированный. И продолжил расспросы:

— Значит, рапорты мне дали в полном объеме?

— Точно так.

— Я хочу пообщаться с агентами Масляным и Вороном. Они ближе других стоят к кавказцам.

Бернард Яковлевич и глазом не моргнул:

— Сделаем. Только не сразу. Ворон записался в кострожоги и убыл на ангарщину, появится в городе лишь к ноябрю. А Масляного хоть завтра заслушаете.

— Вызывайте на встречу.

Вечером питерец ужинал в буфете «Деко», когда к нему подошел официант:

— Вашество, там женщина дожидается, просит принять. Что ей ответить-то?

— Женщина?

— Ага. На углу живет, где нынче дворника зарезали.

— Ядвига Космозерская?

— Ага.

Сыщик наскоро закончил с ужином и вышел к стойке. Ему навстречу метнулась вдова:

— Господин Лыков, удостойте разговора, молю вас!

— Конечно, удостою, Ядвига Анжеевна.

А меня зовите Алексеем Николаевичем. Вы ведь полька, я правильно отчество произнес?

Космозерская осеклась и посмотрела на него настороженно:

— Да, я польской крови. Имеете что-нибудь против нашей нации?

Лыков не стал рассказывать, что много лет назад его в Варшаве чуть не зарезала горячая паненка. Мстительница русским захватчикам с садистическими замашками…[22] Он не любил вспоминать ту историю. Поэтому сыщик ответил:

— Нет, я хорошо отношусь к полякам.

Воспитанные люди. А женщины самые красивые в империи. Хоть бы на вас поглядеть: сразу видна шляхетская порода.

Купчиха польщенно улыбнулась. Она действительно была интересна, несмотря на возраст. Сколько ей? Между тридцатью пятью и сорока, решил Лыков. Стройная, с чистой молодой кожей, одета со вкусом. Женщин обычно выдает шея. А у этой ни единой морщины…

— Так о чем вы хотели поговорить?

Ядвига Андреевна оглянулась — на них пялились все окружающие.

— Может, отойдем в другое место? — предложил сыщик.

— Да наплевать на них, — отрезала полька.

 — Я хочу вам предложить переехать на жительство ко мне. У меня есть пустая квартира о двух комнатах. Удобная, окна во двор. Кухарка готовит очень вкусно. Чего вам ютиться в номерах? Никакая гостиница не сравнится с домашним уютом. А уют я вам обеспечу.

Последняя фраза прозвучала особенно двусмысленно. Лыков поморщился и спросил:

— А как это будет выглядеть в глазах общества? Приезжий мужчина поселился у одинокой дамы…

— Повторюсь: наплевать на них на всех. Мне, Алексей Николаевич, защита нужна.