— Ты не можешь! Ань…

Мне за все оставшееся существование на этом свете не искупить свою вину. Да и Мир не должен меня прощать. Пусть лучше ненавидит. Быть может, боль стихнет быстрее.

Зажмурившись, силой убираю его руку со своего рта и выпаливаю на одном дыхании:

— Мирон, я не могу говорить только то, что ты желаешь слышать! У меня сейчас такое дома происходит, что врагу не пожелаешь, — облизываю пересохшие губы и рвано тяну воздух носом. — Я устала, понимаешь? И мне нужно время, чтобы во всем разобраться.

— «Во всем» или конкретно «в нас»? — тут же отбивает Савельев.

— «В нас» в первую очередь, — делаю следующий шаг в бездну, подпитывая антиутопию.

Знаю, как ужасно звучат эти слова, как больно они делают Мирону, сама трясусь в предсмертной агонии. И полудохлое сердце в груди уже даже не бьется, но просто вяло вибрирует."

"— Да что не так? — меня снова оглушает дикий ор Мира, и раздается звонкий удар ладонью по металлической двери прямо около моего лица. — Ань, обещала же не оставлять… — голос Савельева вдруг начал звучать глухо, отрывисто. Хочется обнять его, успокоить, но это точно лишнее. — «Что бы ни произошло, какие бы стихии ни пытались нас разлучить, я всегда буду твоей»… Помнишь? Моя! Особенная… — он ловит меня за шею и притягивает ближе.

Еще немного и столкнемся.

Закрываю уши ладонями.

Зачем он это говорит?

Пусть лучше замолчит!

— Я… Я просто не справляюсь. И сейчас лучшее, что мы можем сделать — это поставить точку. Видишь же, что не выходит. А на одной любви далеко не уедешь, — меня насквозь прошивает током. От макушки до пят проходит электрическая молния. Никогда не думала, что могу собственноручно разрушить чью-то жизнь.

— Ты серьезно? — вопит Мирон не своим голосом.

 — Ты, блядь, это серьезно? — сжимая волосы у корней, запрокидывает голову и в прямом смысле рычит. — Сука-а-а… Тихая, почему так? Почему?! Ты можешь мне хоть что-нибудь объяснить? Вчера я как мудак прождал тебя четыре часа в этом ебаном парке, но ты так и не пришла. Я звонил тебе, писал. И хоть бы какая-то реакция последовала… А сегодня без объяснений причины ты говоришь, что уходишь! Я ни хуя не понимаю!

— Мир, отпусти меня, — прошу сквозь слезы. Пребывая в глубоком коматозе, еле на ногах стою. — Не делай больнее…

— Больнее? — судорожно выдыхает Савельев.

 — Ты меня сейчас убила, Ань… Сможешь жить с этим?

И, не дожидаясь ответа, уходит, громко хлопнув дверью. А я медленно стекаю на пол и просто смотрю в пустоту.

Он не простит… Никогда меня не простит…

Глава 32

«Все, что было между нами — необработанная, чистая связь …»

Мирон С.

_______________________

Мне хватило одного ее взгляда, чтобы понять — как раньше не будет. Еще вчера, преданно ожидая появления Ани в парке, в сердце что-то неприятно кольнуло.