Но какого было мое удивление, когда, обойдя все комнаты, кроме своей спальни, маму я так и не нашла.

Господи, неужели она…

Зачерпнув в легкие кислород, толкаю дверь и застываю в диком ужасе — мама обыскивает мою комнату, а около кровати я вижу растрепанный букет пионов.

— Глазам своим не верю… Да как же так?

В сильном потрясении и глубоком разочаровании закрываю рот ладонью, не в силах принять действительность. Наблюдая за тем, как мама с каким-то остервенением выбрасывает мои вещи из шкафа, понимаю, что своей жизнью я никак не управляю. Но всему же должен быть предел, рамки дозволенного! Однако сегодня родители переплюнули их все.

— У тебя есть ровно минута, чтобы во всем сознаться. Но учти, если почувствую хотя бы каплю лжи, живого от тебя места не оставлю! — хлестко бьет словами мама.

А у меня нет сил на то, чтобы бороться с ней, поэтому я просто закрываю на все глаза.

С самого детства родители вбивали мне в голову, что каждое их действие направлено в первую очередь на благополучие ребенка, а по факту — они просто медленно ломали меня. И теперь я потеряла все, что имела. Потеряла свободу. Веру в семью.

А самое страшное — я потеряла себя. Они растоптали мое доверие, чувства, будущее.

— Что ты хочешь знать? От кого цветы? Кто был в доме в ваше отсутствие? — спрашиваю спокойно, собирая остатки самообладания. — Задай этот вопрос в присутствии Албанцевых, хорошо?

— Так это был Плутос? — тут же попадается на мою уловку мама. — Анна, но учти, — больно схватив меня за локоть и прижав к стене, на два тона понижает голос, — если обманешь, я не стану любезничать. Еще один поступок, который будет идти вразрез с нашими правилами, и мы с отцом очень… очень сильно разозлимся.

Заберем у тебя телефон, запретим общаться с новыми подругами или отправим на перевоспитание в дом милосердия к святой Матильде. Она-то быстро избавит тебя от лукавого!

С вызовом глядя матери в глаза, никак не реагирую на ее выкрики. Знаю же, что любое слово или действие оборачивается против меня. Всегда. И этот замкнутый круг никак не разорвать, потому как нити марионетки намертво въелись в мою плоть, переплетаясь с венами. Да и в оправдание больше нечего сказать. Я просто устала и хочу побыть одна.

Как только мама ушла, громко хлопнув дверью, достаю телефон, который по счастливой случайности ей не удалось найти во время обыска, и пишу Мирону сообщение:

Анна: «Помни, что я люблю тебя!»

Чемпион: «Что-то случилось? Мне прилететь?»

Анна: «Ничего не случилось.

Просто соскучилась.»

Чемпион: «Скоро увидимся, родная!»

Падая на кровать, закрываю глаза. Сколько бы я ни пытался уйти от реальности, она все равно возвращается ко мне. Это словно точка предела, петля времени, которая раз за разом отправляет тебя на исходную.