Запрет!

Господи, не дай мне упасть и разбиться!

— Эй, Тихая, ты здесь? — положив руку мне на плечо, Савельев легонько ждал его, но я получила мощнейший разряд и дернулась сразу всем телом. — Воу! — опешил от моей реакции Мирон и пошатнулся назад. — Тише, Тихая, не отстегивайся! Я говорю, после пар дождись меня у центрального входа в универ. Отдам тебе кое-что, а потом домой подброшу.

— А нельзя отдать это «кое-что» сейчас? — чувствуя дикое волнение и испытывая состояние глубокой незащищенности, хочу прекратить наш разговор, потому что чем дольше Мирон находится рядом, тем сильнее картинка перед глазами плывет. — И подвозить меня не нужно. И вообще, хватит с меня того, что вы устроили в библиотеке! — толкаю обиженно.

Глупо, как же глупо я, должно быть, сейчас выгляжу!

— Ты всегда такая упрямая? — спрашивает Мир без каких-либо эмоций, а я никак не могу понять, чего он добивается. Играет? Блефует? Провоцирует?

— Так, достаточно… — всплеснув руками, чувствую, как контроль над собой ускользает, а градус напряжения зашкаливает настолько, что я не могу ни на чем сосредоточиться и мыслить ясно. — Извини, но мне нужно на занятие вернуться, — не дожидаясь, что скажет Савельев, разворачиваюсь на пятках и иду к кабинету.

Быстро перебираю ногами, часто дышу. Пульс долбит так, что в ушах звенит, но это я не беру во внимание, поскольку вся работа организма летит к чертям. Надеюсь, что это наш последний разговор с Мироном, потому что следующую встречу я не переживу — умру от разрыва сердца. Право слово, хватит с меня потрясений!

До кабинета метра четыре, не больше. Половину пути я преодолела без препятствий, а вот дальше…

— Аня… Тихая! Да стой же ты! — Мирону хватило нескольких шагов, чтобы поймать меня за руку, вынуждая остановиться. Черт, он ничего такого не сделал, а внутри настоящая буря, шторм разыгрался. — Я не кусаюсь, новенькая.

Новенькая…"

"Ненавижу данное прозвище. Это идиотское клише преследует меня всю жизнь, сопровождая разными неприятными ситуациями. Возможно, именно поэтому я предпочитаю сидеть в тени невзрачной мыши, чем стремиться к солнцу.

— Для чего ты пришел? Снова посмеяться? — срываюсь, мысленно ругая себя за излишнюю эмоциональность. Но на каждой гласной голос просто взлетает на несколько октав.

— И в мыслях не было, — выдвигает незамедлительно Мирон, как-то странно посмотрев на меня.

— Тогда чего хотел?

И вдруг Мирон достает из кармана спортивных штанов мой телефон. Тут, конечно, меня такая злость накрывает, что я готова просто поколотить Савельева.

Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! Он украл его специально?

— Ты?! Как? Когда? — начинаю задыхаться от возмущения и негодования.