А так, смотрю и вижу — знакомый санинструктор… Чего это он в Дамаске забыл… Интересно! Конечно, это случайность. И, наверное, все бы у вас получилось. Но, не судьба. Содержимое чемодана, как и твоей сумки, мы изучим. Допросим этих двоих. В ГРУ есть специалисты… А уж про военную фармакологию ты наверняка слышал, да?

Тот коротко кивнул. В глазах появилось понимание.

— Звание у тебя, по-прежнему ефрейтор?

— Сержант! — выдохнул тот. — Но меня сюда отправляли на замену…

— Майор Иванов?

— Я не… Не знаю!

— В общем, я все это к чему начал… Если будешь с нами сотрудничать, заметно облегчишь свое нынешнее положение. Быть может, тебя даже наградят за помощь. А под твоего генерала уже собрано немало компромата… Момент, когда за ним придут его же коллеги уже не за горами! Что с ним будет, не столь важно. О себе подумай!

Петр действительно задумался. Видно было, что внутри него идёт серьезная борьба, но тот уже склоняется на предложенную ему сторону.

— Хорошо. Я скажу, что знаю. Немного, это касается положения дел по Сирии. В общем, Калугин предоставляет ЦРУ искаженные данные о том, что и где делает Советский Союз по всей республике. А также точки расположения всех советских гарнизонов. Карты, данные. Взамен получает тоже самое, но по Ирану.

— Данные не искаженные. Они настоящие. — отозвался я.

— Иран? — вдруг поднял бровь Шут. — Зачем Иран?

— Нефть.

— Так это самое… Ее и здесь полно."

"— Да. Только почти все месторождения и заводы находятся там, где правительство их не контролирует. Вернее, контролирует, но из-за активных действий «Братьев Мусульман» и других боевиков, а также конфликтов с соседями, нормально добывать нефть и перевозить ее почти невозможно. По сути, она ничья и контролировать ее никто не может. Развалив правительство через оппозицию, США пропишем мир в регионе, затем тут же заключит с ними договора и будет спокойно качать свою нефть за бесценок. Примерно того же хочет и СССР, но иными, более благородными методами.

— Но это же не все?

— Некоторые советские военные разработки уже были проданы Америке! — уверенно заявил я, вспоминая, чем был знаменит генерал, уже после распада СССР. — Пользуясь влиянием в верхушке КГБ, он был намерен внести изменения в высшее руководство СССР путем введения новых реформ и идей, а если не выйдет, то он просто сбежит за океан. А там попросит политическое убежище…

Петр лишь пожал плечами. Конечно, откуда ему знать про то, что произойдет в начале девяностых?

Изучать документы Петра времени не было — нужно поскорее покинуть город и вернуться в Тартус. Может сложиться и так, что американец был не один. Вдруг, его уже ищут?

Мысль оказалась материальной.

— Гром! — вдруг раздался голос Корнеева, выглядывающего из окна.