Никто в купе ничего не заподозрил. Все было в норме.

Осмотрелся — бросать тут тело никак нельзя — шум гарантирован. Подошёл к соседнему купе, приложил ухо к двери — кажется, пусто. Распахнул дверь — ну точно, никого. К счастью.

Быстро и тихо втащил туда тело араба и уложил на жесткое сидение — пусть отдохнёт. Жить будет. Но это не точно.

На поясе у него обнаружил пистолет Макарова в какой-то странной кобуре. Интересно, чего это обычные сирийцы в поездах с пистолетами разъезжают? Точно телохранитель.

Разрядил ствол, вытащил магазин и выбросил его под соседнюю полку.

Выбрался из купе, прикрыл за собой дверь. Итак, выходит на точке сбора их теперь должно быть только трое. А чтобы убедиться в этом, нужно что? Правильно, войти и проверить. Решил действовать дерзко. Наглость — любые двери открывает.

Постучал. Раздвинул я двери и широко улыбнулся.

Я же кто? Молодой, довольный жизнью пассажир, который наконец-то нашел свое купе. Меня уже видели.

А внутри действительно сидело трое — справа уже знакомый мне ефрейтор и рядом с ним араб в возрасте, а у окна, точно напротив, человек, которого я не знал. Но выглядел он как типичный европеец, а может и американец. В синих джинсах, лёгкой куртке с воротником, черной кепке с орлом. Возраст — около сорока. На столике перед ними открытый чемоданчик, внутри которого много документов, какие-то фотографии…

Они застыли от неожиданности, глядя на меня со смесью раздражения, волнения и даже некоторого удивления. Мол, ты кто такой? Скройся!

А я невозмутимо плюхнулся на свободное место. Осмотрел их, взглянул на стол.

— Доброго дня! — все так же улыбаясь, произнес я по-арабски. Затем, уже по-русски, спокойно добавил. — Куда едем?

Ефрейтор в ужасе подорвался с места, но деваться из тесного купе было некуда. По глазам было видно — подобного он точно не ожидал.

Американец, нахмурившись, решительно потянулся за оружием, но я уже был к этому готов.

— Дернешься, твои яйца на пол упадут! — спокойно, но четким твердым голосом произнес я, цитируя Данилу Багрова из популярного российского кинофильма. Говорил я на английском, чтоб ЦРУ-шник понял, кому именно это адресовано. Мой пистолет ПБ-1С уже был в боевом положении и смотрел точно в обозначенном мной направлении.

— Вас приветствует советская разведка! — добродушно добавил я. — Можете, кстати, в окно посмотреть!

Ефрейтор и американец поняли, посмотрели туда почти одновременно. С той стороны уже стояли Смирнов и Самарин. Дула глушителей смотрели точно на пассажиров.

Вдруг, дверь в купе снова отъехала в сторону и внутрь заглянули ещё два пистолета, все те же ПБ-1С. Один принадлежал Герцу, второй Доку.

Реакция присутствующих была предсказуема — им деваться уже некуда, обложены со всех сторон.