Поверьте, сейчас его поведение самое безобидное за все последние годы, и это, я уверен, благодаря именно вам. Тем более всё можно исправить.

Он откинулся на спинку сидения и задумчиво уставился в окно. Я не сразу поняла, что продолжаю его рассматривать: как же они всё-таки похожи с Лестером! Те же волосы густой благородной рыжины, тот же профиль… Но раньше я представляла себе графа Этелхарда этаким суровым сарканом, который извергает пар из ноздрей и одним только взглядом способен раздавить в лепёшку. На деле оказалось, что он способен переживать за сына и испытывать симпатию к той, в ком нет даже капли аристократической крови.

Тем более настолько древней, драконьей!"

"Рона в ожидании нас, кажется, едва с ума не сошла. Правда, при виде графа Этелхарда оробела: раньше они с ним не сталкивались, а он производил неизгладимое впечатление уже одним своим видом. Те черты, которые восхищали в Лестере, в нём уже давно укоренились и теперь вызывали смутный трепет. Поэтому помощница помогла мне перенести в кабинет Терри и его подругу, после чего поспешила удалиться.

Граф осмотрел сначала подросшего мальчика с такой уверенностью и спокойствием, как будто видел живых драконов каждый день.

Затем приступил к малышке. В воздухе зазвенела его энергия, драконицу окутало мягкое серебристое сияние, как только мистер Этелхард к ней прикоснулся.

Она сразу встрепенулась, потянулась к нему и забралась на руки. Кажется, ей стало гораздо лучше! Зато Дерек озабоченно нахмурился.

— Ситуация тяжёлая, — он повернулся ко мне, держа драконицу в ладонях. Терри крутился рядом, заглядывая в его лицо с такой же любовью, как смотрел на Лестера.

 — Понимаете, каждое драконье яйцо должно иметь связь с живым взрослым драконом. Не обязательно с тем, кто его родил. Это некоторым образом духовное единение. Оно сохраняется после вылупления малыша и до момента его полного взросления. Так как все драконы пропали, яйца были, скажем так, “пустыми”. Терри повезло, — он указал взглядом на него. — Он обрёл связь с Лестером. Насколько я знаю, раньше драконы не могли объединяться с сарканами, только с сородичами. Но что есть, то есть. И эта связь наполняет его силами, поддерживает и помогает учиться. У неё, — погладил девочку по спинке, — такой связи не образовалось. Она была предназначена для того, чтобы стать чьей-то ипостасью. Поэтому привязана к “машине”.

— Да, Лестер говорил об этом.

— “Машина” не может дать ей силы, не может поддержать. Поэтому она будет чувствовать себя всё хуже с каждым днём. И даже если её от “машины”, ситуация не изменится.

— И что же нам делать?! — я нервно прошлась по кабинету и вернулась к графу.