А сильный дух, заключённый в ней, как в малышке, покорил его стойкостью. То видение, что в качестве расслабляющего полусна насылает дрим-стик, который он надевает, чтобы не тратить время на полноценный сон, позволяя одному полушарию мозга отдыхать, пока работает другое, — отражение его любви к ней, а не она сама.

Просто память. Просто кусочек уже умершего человека, живущего в нём и через него. И ему этого было достаточно.

Привыкнув жить по времени планеты, шустро бегающей вокруг своей звезды, вдохновившись непреклонностью маленькой землянки, он с феноменальной скоростью вырос от капитана до генерала, а теперь на кону был адмиральский пост. Два года для Рии — ерунда, для Земли — две эпохи.

Кажется, он и сам стал немного человеком, чувствуя груз времени на плечах, но был всё так же молод и хорош собой, хотя в душе — уже бородатый старик.

«Теперь я настоящий Дед Мороз», — усмехнулся он, вставая из-за стола и направляясь в купальню, чтобы почистить зубы и принять душ. Землянка плавной походкой от бедра скользнула следом и примостилась на край раковины. Она качала ногами, молчала и улыбалась, поглядывая на него то через плечо в отражение зеркала во всю стену, то игриво трепеща ресницами, строила ему соблазнительные и умильные мордашки.

Коснуться бы её…

Жаль, что он тогда не спросил её имя. Жаль, что этот образ нельзя потрогать: то, что он видит, происходит в его голове, а на деле в комнате, кроме него, никого больше нет. Она — просто наложенный на реальность сон, который видит одно из его полушарий мозга. И она всегда молчит. Кроме…

— Выглядишь неважно, — произнесла она, когда он выключил воду и посмотрел на неё через отражение.

Легко спрыгнула на пол, игриво поводя плечами и бросив на него лучистый взгляд из-под ресниц. Нажала на браслете нужную комбинацию, призывая облегающее боевое обмундирование. Вместе с формой в её руках появилось оружие, а голову покрыл шлем.

— Смотри в оба, командир! — весело подмигнула ему, опустила забрало, вскинула оружие и, идеально пружиня шаг, подала знак рукой, будто повелевая невидимым солдатам следовать за собой, вышла из купальни, растворившись в воздухе на самом пороге.

Она всегда молчала, кроме этих двух фраз, что всегда произносила в самом конце сна. Её своеобразное прощание.

В самом начале, когда она только начала ему сниться, он пытался запрограммировать дрим-стик, чтобы девушка говорила что-нибудь вроде «Доброе утро, любимый» или уж самое простое «Привет». Но образ землянки проявил удивительное упрямство, будто обладал таким же своенравным характером, что и хозяйка внешности. Фразы затерялись в кодах, так ни разу и не сорвавшись с нежных губ красавицы. Но с «выглядишь неважно» и «смотри в оба, командир!» она обращалась к нему с завидным постоянством. Ну, и ладно.