Совсем скоро он получит в свое распоряжение самолет-разведчик, недосягаемый для средств противовоздушной обороны, а в совокупности с новейшими достижениями в области фотоаппаратуры, согласится Советский Союз на предложение «открытого неба» или даст отказ, уже не будет иметь столь принципиального значения. Для себя Эйзенхауэр решил твердо – он непременно получит возможность фотографировать территорию СССР."

"И все же получить согласие было бы куда удобнее и выгоднее. Эйзенхауэр видел своей главной целью снижение напряжения между СССР и США, а практика секретных полетов могла усугубить и без того серьезную ситуацию. Принцип «открытого неба» все изменит, все расставит на свои места и позволит ему как президенту перейти к более приятным обязанностям. Об этом он мечтал, пока готовился к саммиту в Женеве. Об этом он вспомнил в первую очередь, когда оказался в денверском госпитале.

Короткий стук в дверь вывел Дуайта из состояния задумчивости. Он повернул голову и негромко произнес:

– Входите.

– Добрый вечер, господин президент, – в дверь заглянул доктор Снайдер. – Не заняты?

– Не занят? Смешной вопрос. – Эйзенхауэр невесело улыбнулся. – Все, чем мне остается заниматься – это копаться в прошлом, выискивая совершенные ошибки.

– Занятие не из приятных. – Доктор Снайдер сочувственно покачал головой. – Вам бы следовало вспоминать что-то более приятное. Для здоровья полезнее.

– Возможно, вы и правы, доктор. Надо было взять пример с Мейми. Наверняка ее мысли сейчас намного позитивнее моих.

– А чем занята ваша супруга? – вежливо поинтересовался доктор Снайдер.

– Пишет ответы всем тем, кто изъявил желание выразить свою поддержку президенту. – Дуайт снова улыбнулся, но улыбка не получилась. Было видно, что мысли его далеко.

– Пришел господин Даллес, – сообщил доктор Снайдер, приступая к осмотру.

– Почему же он не вошел? – удивился Эйзенхауэр.

– Потому что здесь, в госпитале, не вы главный. – Снайдер едва заметно улыбнулся. – Для начала мы вас осмотрим, решим, выдержит ли ваше сердце очередную нагрузку, и только после этого станет ясно, состоится ваша встреча с господином Даллесом или же ему придется уйти.

– То есть как уйти? Раз Джон пришел, значит, решение каких-то вопросов отложить нельзя. Не вздумайте его выгонять!

Возмущение Эйзенхауэра было не совсем искренним. На самом деле Дуайт был бы не против, если бы доктор Снайдер нашел причину отложить встречу с Даллесом хотя бы на несколько дней. Джон Фостер Даллес вот уже два года занимал пост госсекретаря при президенте, а Эйзенхауэр все никак не мог определить своего отношения к нему.

Семья Даллеса играла существенную роль в политической истории США.