Я выслушал друга и, заверив, что привезу Комарова на дачу показаний, попрощался с комиссаром. Посмотрел на Еву, которая тоже опустила телефон. По щеке колючки скользнула слеза.

– Он не мог, – покачала она головой. – Вилли не мог этого сделать. – Она перешла на крик: – Они все ошибаются!

– Тише, – обнял я Еву. – Олди выяснит правду. А я ему помогу… Вы тут немного порепетируйте, а я доеду до участка и всё узнаю. – Строго посмотрел на беспокойно переминающегося Макса. – Могу я рассчитывать на твою помощь? Присмотришь за Джонси?

Сын молча кивнул, как-то сразу подобрался, сверкнул глазами.

Я поцеловал Еву и, поднявшись, стремительно вышел из комнаты.

Внизу лестницы столкнулся с Комаровым и, судя по тяжёлому взгляду, он уже был в курсе новостей. Я усмехнулся:

– Что же ты не рассказал? Ты же знал, на кого переписываешь компанию.

– Как и то, что Ева примет это слишком близко к сердцу, – пробурчал он и затравленно посмотрел наверх. – Как она?

– Поговори с ней, – я отступил, давая дорогу. – Хватит пытаться защитить её неведением, Сергей. Неведением ты не ограждаешь дочь, а вредишь ей. Знаю, ты не доверяешь никому… даже мне. Но уже двое погибли, а один в тюрьме.

Ева твоя дочь! Расскажи хотя бы ей, что происходит между тобой, Хиллом и Дрэйком.

Комар молча играл желваками, посматривал то на меня, то наверх, а потом сухо кивнул. Я подхватил сумку и, дав знак Келлу, чтобы следовал за мной, направился к выходу. На Комара не оглядывался. Что бы там ни было, с этого момента всё изменится. Надеюсь, мне будет проще защитить своё сокровище, когда станет известно, от чего и кого я его охраняю.

Глава 56. Ева"

"Только мы с Максом разобрали первую простейшую композицию на гитаре, неожиданно позвонил Вилли.

Брат Оливии кричал, что не виноват, что его оклеветали, подставили, и меня это выбило из колеи. Так сильно тряхнуло, что я не заметила, когда сын Дэми ушел, а в комнате появился мой отец. Кажется, еще Дэми приходил, целовал меня, но сквозь слёзы и шум в ушах я мало что могла понять.

Вилли убил Эвелин? Зачем? Какой в этом смысл? При чем здесь Дрэйки?

Мы с Хиллом-младшим несколько лет не общались, расстались совсем нехорошо – можно сказать, что разошлись чужими людьми, но и не врагами.

Воспоминания о смерти Оливии снова всколыхнулись, защекотали болезненно ребра и выжали новые слезы.

Боясь рухнуть от слабости и навредить ребенку, я присела на кровать и сильно сдавила челюсти. Я не плакса, но последнее время как-то совсем тяжело сдерживать эмоции.

Пока папа стоял у окна и, сложив за спиной руки, смотрел на улицу, я мысленно вернулась в кафешку, где мы с Вилли встретились после похорон Оливии. Брат моей лучшей подруги был так убит горем, что потянулся ко мне, попытался взять за руку, но я не смогла ответить взаимностью. Он был другом, не больше.