– Ты же копия матери. Глаза, улыбка, жесты… Как я должен был жить, смотреть и понимать, что ее больше нет? Думаешь, что мне сладко было?

– А я? – возмутилась и сжала кулаки. – Ты хоть раз подумал обо мне? Я в одночасье потеряла не только маму, но и тебя!

От передёрнул плечами и прищурился.

– Всегда о тебе думал, но ты не ценила.

– Я же извинилась, – тише отозвалась я. Стало стыдно, но горечь все равно разливалась в груди. Неужели все это безразличие из-за нашего с мамой сходства? – Папа, я же извинилась за выходки. Что еще нужно сделать, чтобы ты меня полюбил?

Он отлепился от окна и быстро пошел к выходу.

Застыл возле двери и сказал отрешенно:

– Ничего. Просто не лезь не в свое дело. Дочь. Вилли ответит за свои поступки.

– Не мог он убить Эвелин! Не мог мне угрожать, я не верю, что он виновен.

– Но он виновен, – выходя, отрезал папа, и его голос растворился в коридоре.

Дверь хряпнула, а я осталась будто оплеванная и раздавленная. Вот и поговорили. Как всегда. Все эти годы, что мамы нет рядом – я была просто обузой, бельмом на глазу.

А потом еще все удивляются, почему я такая стерва?"

"Когда Дэми появился в комнате, мне хотелось все разнести к чертям, но я чудом сдержалась. Сжала кулаки и зарычала:

– Как с ним сложно! Ненавижу! Что прощения попросила, что на луну подула! Ему все равно на меня плевать, – я повернулась к мишке и уверенно сказала: – Дэми, младший Хилл не мог этого сделать. Он мирный парень и мухи не обидит. Его неразделенная любовь ко мне – не повод для убийства!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Леонов нахмурился, а я от его жесткого взгляда поперхнулась словами.

Он на стороне отца? Быть не может! Но я готова переубедить Дэми, чего бы это ни стоило.

Глава 57. Дима

Я смотрел на Олби, и голова уже слегка кружилась, потому что друг расхаживал по периметру кабинета, словно тигр, мечущийся по клетке. Поправка: как голодный зверь, который учуял кровь, но приходится ждать разрешения дрессировщика запустить в мясо зубы. В роли дрессировщика – кодекс.

– Вот-вот принесут, Дэми, – коротко взглянул он на меня и, глянув на часы, продолжил метания. – И сам всё увидишь.

Я лишь усмехнулся, но весело мне не было. Да, комиссару приходится соблюдать процедуру и действовать согласно инструкции и букве закона, вот и приходилось ждать, но мне на это было плевать. Я верил Еве.

– Подумай, Олби, – снова начал я, – мог ли кто-то подставить только что вернувшегося в Нью-Йорк пацана?

– Угу, – застыл он напротив меня.