Честно сказать, я сильно опасался оставлять этих двоих наедине, но быстрый осмотр комнаты показал, что мебель на месте, так что драки не было. Выдохнул с облегчением.

Ева и Максим склонили головы над планшетом. Моя бабочка водила своим тонким пальчиком по экрану и покладисто объясняла мальчику нотную науку. Я тихонько, чтобы не дай Бог сбить эту идиллию, положил гитару и на цыпочках выскользнул из комнаты.

Прикрыл дверь и выдохнул: не заметили! Макс рассмеялся:

– У тебя такое лицо, Дэми, будто ты стащил банку варенья с детдомовской кухни, а наказали твоего врага.

Я тоже не сдержал улыбки: именно так я себя и чувствовал.

То, что бабочка находит с Максимом общий язык было также приятно, как и видеть светящиеся от нежности и страсти её глаза, когда Ева смотрела на меня.

Я хлопнул себя по лбу:

– Вот чёрт! Я опять забыл, как называется то варенье, которое Ева хотела с чёрным хлебом… И ещё берёзовый сок! – Я посмотрел на Макса умоляюще: – Где мне достать этот треклятый сок?!

– Не парься, Дэми, – Макс хлопнул меня по плечу. – Скажи, что нужно, и через сутки тебе привезут хоть берёзовое варенье! Это ещё ничего запросы.

Вот Полю тянуло на гудрон! Я думал с ума сойду… Нет, мне гудрона не жалко, достал столько, что можно было заново положить асфальт в детском приюте, но у меня всё внутри переворачивалось, когда видел её блаженное выражение лица. Это же просто кошмар – видеть, как любимая жуёт такую гадость!

Обсуждая странные пристрастия беременных, мы спустились на первый этаж.

– Покурим? – предложил Макс.

Я кивнул: никто из нас не курил, фраза дежурная и означала, что есть серьёзный разговор. Я вышел за другом и, застыв подальше от входа, вопросительно посмотрел на Макса.

– Что-то случилось?

– У Комара проблемы, – сурово начал Честенер. – Я хочу помочь.

Я понимающе хмыкнул: уверен, Макс уже пыталася «покурить» с Комаром и, раз пришёл ко мне, то послал его Сергей с помощью дорогой добрых намерений. Горд Комар! Не примет деньги. Не будет поднимать войска и развязывать войну из-за своей ошибки.

– Он считает, что виновен, – объяснил я. – И поэтому терпит «наказание»."

"– Блядство, – рыкнул Макс, выражая одним словом и злость на упрямца и ярость на «наказывающего» его Хилла.

– Согласен, – кивнул я. – Но я здесь, Макс.

А это значит, что семья Комара под моей защитой. Если Сергею так хочется побыть нищим и, лишившись всего, как-то оправдаться хотя бы перед собой – его право. Меня больше беспокоит Дрэйк. Он открыто угрожал Еве и её отцу.

– Дрэйк, Дрэйк… – нахмурился Макс. – Авиакомпания Дрэйка! Точно, точно. А что с ним?

– Он хотел женить на Еве своего сына, – хмуро объяснил я. – Угрожает добрачным контрактом.

– Ты всегда можешь обратиться к моим адвокатам, – тут же вставил Макс.

Я рассмеялся:

– Всё под контролем.