Будут помнить, что он сжег поля за собой, когда возвращался в Илой, а не то, что никогда не допускал насилия и мародерства среди своих. Он враг и захватчик. Ему не простят. И тебе не простят, если узнают, девочка моя.

Мэй понимала.

С этим ничего не сделать.

Что бы он ни делал теперь — он враг.

* * *«Его забрала Гильдия. Обвиняют в предательстве».

Совсем маленькая записка под чашкой с молоком поздно вечером. Кто передал? Мэй пыталась спросить у горничной, что принесла ужин, но та только испуганно шарахнулась — она ничего не знает.

Предательстве? Это из-за нее?

Так не может быть…

Нужно успокоиться.

Нужно найти кого-то и узнать. Дин вместе с Лисом ушли, у них снова какие-то переговоры, не смотря на поздний вечер. Очередной прием? Дела.

Мэй не находила себе места.

Даже если были бы здесь — Дин все равно не станет помогать, он ясно дал понять, что дальнейшая судьба илойца его не интересует. И даже лучше, если бы он умер. Он не сказал прямо, но… забудь, Мэй.

Она не находила себе места.

Тихая ночь.

Ее не запирали в комнате, и, когда стало совсем невмоготу, Мэй отправилась гулять по дому. Большой, красивый… но очень вычурный.

Золото, украшения, цветная мозаика кругом. Отчего-то подумалось, что дом Ренцо, там, на холме, ей навился куда больше. И апельсиновый сад…

Здесь кусты олеандра в перистиле, розы и маленький прудик с кувшинками.

— Тьяра! — он окликнул ее.

Тарин.

Мэй вздрогнула, напряглась. Хотела было сбежать, но куда бежать? Ей ведь нечего бояться. Тарин не сделает ничего плохого, по крайней мере здесь, когда брат рядом.

— Ти, я хотел поговорить с тобой, — сказал он. Подошел. Осторожно.

Мэй замерла.

Что-то неуловимо изменилось в нем. Взбучка Дина повлияла? Или что-то еще.

Огромный и грозный Тарин выглядел сейчас как провинившийся мальчишка.

Подошел и остановился в двух шагах, достаточно близко для личного разговора, но достаточно далеко, чтобы не нарушать границы.

— Прости, Ти. Я был не прав, — сказал он. — Сегодня утром я вел себя недостойно. Но когда я увидел тебя с ним, то просто не мог ничего с собой поделать. Я был в ярости…

Мэй покачала головой. Уже не важно.

— Ти… — он шагнул к ней, и Мэй едва сдержалась, чтобы не шарахнуться в сторону. — Ты просто ослепительна… я даже не могу найти слов.

Ты так изменилась с нашей последней встречи. Была совсем маленькая тихая девочка, в глаза мне боялась смотреть, а сейчас… словно богиня. Сияющая. Уверенная. Невероятно прекрасная. Так расцвела.

Глаза Тарина азартно блестели. Он пьян? Нет?

Мэй плавно шагнула назад.

— У меня в голове помутилось от ревности, Ти, — говорил он. — Ты должна понять меня. Не судить строго.

— Я понимаю, — сказала она.

Хватит. Не убегать. Не бояться его. Не показывать слабости. Он ничего ей не сделает, не имеет права.

Выпрямилась.