Все же, лучше если подпишет представитель Джийнара, а не я. Теперь все законно. Договор в двух экземплярах с подписью нотариуса и у обеих сторон этой сделки.

— В тюрьме… — Мэй все равно было страшно.

— Если сидя в тюрьме он может отправить и получить договор, то все не так плохо. Не переживай.

Мэй поджала губы.

Лис пришел уже к вечеру, а до вечера она была одна. Не знала, что и думать. Не знала, что делать теперь.

Ждать?

Лису можно говорить обо всем. Он был если не вторым отцом, то дядей точно, словно близким родственником.

— Я волнуюсь за него."

"— Я понимаю, — сказал Лис.

 — Он тоже волнуется за тебя и любит тебя. Не смотри на меня так, это слишком бросается в глаза. Он совершенно не умеет скрывать свои чувства и не желает скрывать. Я давно хотел посмотреть на этого человека вблизи, много слышал о нем. Признаться, раньше я не все понимал.

— Что слышал? — Мэй было интересно. — О том, что было в Этране?

— Не только. Когда-то я встречался с его отцом, у того были торговые дела в Хатоге. Вот уж у кого была деловая хватка! Гроша ломаного не уступит, будет продавливать свои интересы до упора, снимет с тебя последнюю рубашку и так, что ты в любом случае окажешься ему должен.

А этот… он ведь пришел продавать тебя, но так и не сказал ни слова про деньги, его интересовала только твоя безопасность. Я еще сомневался — что за игры, пока не увидел вас рядом, — Лис засмеялся. — И отлично понимаю Тарина. Будь ты моей невестой, я бы тоже взбесился! Как он смотрел на тебя! О! И, честно говоря, я только сегодня утром понял, каким образом ему удалось взять Этран.

— Что? — Мэй вздрогнула, не поняла.

— Упрямством, — сказал Лис. — Ни какими-то особыми полководческими талантами, ни хитрыми интригами, ни переговорами.

Чистым упрямством. Для него существует только одна цель и он идет к ней не взирая ни на что. Он пришел передать тебя, и передал, а все договоры, разговоры, оскорбления, даже собственная жизнь — вообще не важно. Я уверен, что новый договор прислал не он сам, кто-то решил помочь ему. Сам бы не додумался. Не потому, что глуп, а потому что это дело он сделал и закрыл, все. Так же и с Этраном. Ему поручили взять крепость, и он ее упрямо брал, пока не добился своего. Если б ворота не открыли изнутри, он стоял бы и долбил в стены, пока за стенами ни сдох бы последний защитник, или пока бы не сдох сам. Возможности уйти для него просто не существовало.

— Что с ним теперь будет? — спросила Мэй.

— Не знаю, — Лис покачал головой. — Тебя больше волнует его судьба, чем твоя собственная? И все же, не стоит забывать, кто он. Люди будут помнить о том, что он держал в осаде Этран и повесил всех защитников после сдачи, а вовсе не то, что позволил женщинам и детям покинуть крепость еще зимой.