Я груб и невоспитан, упрям, все делаю по-своему. Я знаю. Давай, подпиши это, и мы расстанемся.

— У меня не останется ничего.

— Ты получишь деньги. Процент дохода с приисков, этого хватит, чтобы продолжать вести ту жизнь, какую привыкла. Ты можешь остаться в этом доме. По крайней мере, до совершеннолетия Кикко, а дальше все зависит от его доброй воли. Дом останется ему, и все основное имущество: прииски, торговая компания, корабли, земля за Йолисом. Управляющего я оставляю своего, опять-таки до совершеннолетия, это прописано в договоре. Виоле — Алера. Все честно.

— А остальное? У тебя было больше!

— Лене, — Ренцо покачал головой.

 — Ты не знаешь нынешнего положения дел. Я не столь успешно веду дела, как мой отец, многое продано. Ничего кроме того, что здесь значится, нет.

— Ты лжешь.

— Если сможешь найти хоть какие-то документы, я с удовольствием обсужу это с тобой.

Кое-что действительно продано, через Гильема и подставных людей. Гильем уехал в Микою, в Хатогу, и будет ждать Ренцо там, если все закончится благополучно. Если нет — сможет распорядиться по своему усмотрению. Случись что, пусть лучше достанется старому верному слуге, чем Лене.

А кое-что в бумагах и вовсе никогда не значилось, это осталось еще со времен отца и Лино. Когда, в свое время, он начал разгребать дела брата, был просто поражен теневыми объемами. Не все удалось удержать, но сейчас — очень кстати. Даже если из Илоя его выкинут без гроша в кармане, он проживет.

Главное — уехать.

— Ты все равно умрешь, — сказала она, со злостью глядя ему в глаза. — Нико сказал, что ты перешел дорогу Гильдии. Даже если официально тебя отпустят, ты все равно умрешь.

— Может быть.

— Обвинений пока нет.

Если их не будет, и Гильдия просто тихо убьет тебя, то я останусь вдовой и получу все.

— Не хочу тебя расстраивать, но по завещанию ты получишь ровно столько, сколько при разводе.

Судя по всему, Лене не ожидала, обиженно поджала губы.

— Тогда я не вижу смысла спешить, — сказала она.

* * *— Знаете, как это будет, сеньор Луци? — гильдиец сидел напротив с совершенно невозмутимым лицом. — Завтра вас отпустят. Самое позднее — послезавтра. Вы, все же, довольно заметная фигура, особенно после войны. Общественность против того, чтобы вас так долго держали в тюрьме за самооборону.

И вас отпустят под домашний арест. Вас, в любом случае, не смогут держать тут вечно. Но потом вы исчезнете."

"— Совсем? — спросил Ренцо. Не то, чтобы ему было интересно это знать, но надо же поддержать столь милую беседу.

— Ну, как сказать, — гильдиец развел руками. — Через некоторое время ваше тело найдут в канаве, где-нибудь в пригороде. Официально вас убьют в пьяной драке.

— А неофициально?

— А неофициально, сеньор Луци, есть множество куда более интересных способов умереть.