О разочаровании, которое испытывала, увидев совсем не то, что хотела, старалась не вспоминать. Пока подарки Морвейнов, хоть и неожиданные и провокационные, но… приятные, мне нравились. Даже та неприличная паутинка, и первая, и вторая, которую трусиками-то не назвать. Итак, что у нас там?..

Журнал оказался аналогом модного, только с прическами на любой вкус и сословие. В коробочках — шпильки и заколки, да не простые, а украшенные разноцветными камушками. Гранатами, фианитами и другими полудрагоценными, названий которых я не знала. Выглядело красиво и изящно, и подобрано как раз к моему гардеробу, как убедилась, слазав в шкаф.

Еще прилагалась серебряная расческа, и я тихо ойкнула, чуть не выронив предмет. Ну ничего себе, подарочки. Впору какой-нибудь мещанке, а не экономке, да еще и безродной попаданке. Россыпь золотистых маленьких цветочков-заколочек явно прилагалась к наряду из тафты и органзы. А в большой коробке оказались, как я справедливо полагала, туфельки. Лодочки из мягкой кожи на небольшом каблучке, украшенные спереди золотистыми бантиками. По дому я бегала в удобных балетках на плоской подошве, практически тапочках, не слишком подходивших под элегантный наряд. Все же, какие Морвейны… внимательные, учли все мелочи. Так, ладно, начнем готовиться, пожалуй.

Долго разлеживаться в ванной не стала, потратив на водные процедуры минут двадцать, не больше. Одежка… Эх. Стоя в одном халате перед шкафом, достала нижнюю рубашку, чулки и зависла, напряженно размышляя. Удобное белье или… то, что подходило? Будь я в своем мире, выбрала бы конечно второй вариант, на всякий случай.

Но здесь я всего лишь служанка, и что у меня под платьем, никто не узнает. Моя рука решительно потянулась к тому, что носила каждый день. Паутинка пусть подождет своего часа. Пока одевалась, старалась не думать о том, что Эрсанн скажет, когда увидит в этом платье. В голове крутился сумбурный калейдоскоп из воспоминаний прикосновений обоих, меня обдавало то жаром, то холодом, пока натягивала чулки, завязывала подвязки, надевала платье с этими бесконечными крючочками… Стараясь не думать, как представляла пальцы Эрсанна, их расстегивающие… И про Лореса тоже гнала воспоминания, как он прикасался к моей шее… Вот напасть. Сердито поджала губы, чуть не порвала петельку под пуговицу на накидке, и наконец приступила к волосам. И что с ними сделать так, чтобы и красиво, и не мешались? Глянула на себя в зеркало и, признаться, немного опешила от того, что увидела.

Глаза стали большими от волнения, природный ореховый потемнел до каштанового. Цвет платья удивительно подходил к цвету кожи, будто чуть тронутому загаром.