— В следующий раз не терпи, говори сразу, — негромко произнес он у самого уха и вдруг начал осторожно разминать мне плечи. — Вылечить можно за несколько минут, ты нужна нам здоровой, Яна.

Резануло вот это ""нам"", а еще, прикосновения горячих пальцев Морвейна-старшего обжигали ставшую слишком чувствительной кожу, и меня посетили справедливые сомнения, что получится расслабиться. Куда там. От волнения я стиснула зубы и зажала ладони между коленок, глядя в одну точку и уговаривая себя не нервничать от такого близкого нахождения Эрсанна ко мне. В какой момент массаж перешел в нежное поглаживание, не скажу, а когда к основанию шеи прижались уже его губы, едва не взвилась, как ужаленная.

— Что вы… — вырвалось у меня, пока пыталась унять скачущее по всей грудной клетке сердце, но закончить не успела.

— Молодец, что исправляешься, Яна, — шепнул этот… змей-искуситель, чуть сжав мои плечи и щекоча дыханием щеку. — Мне нравится, что ты стала вежливее, умница, — опять те самые мурлыкающие нотки, от которых моя способность здраво рассуждать уходила в бессрочный отпуск, — И увереннее, в некоторых моментах, — со смешком добавил он, его ладони скользнули вдоль моих рук, повергнув в очередные нервные переживания.

 — Так и продолжай. И улыбайся почаще.

После чего, воспользовавшись тем, что и дар речи меня оставил, снова прошелся губами по шее, теперь уже сбоку, под ухом, и… отпустил, потом встал с дивана и отошел на несколько шагов.

— Иди, Ян, у тебя еще, наверное, дел много, — как ни в чем не бывало, произнес Эрсанн спокойным голосом."

"Я вскочила, внутри все клокотало от вспыхнувшего возмущения, за которым прятались смущение и смятение, и повернулась к нему.

Морвейн-старший встретил вопросительным взглядом и безмятежной улыбкой.

— Что-то еще, Яна?

Спокойно, спокойно, вдох-выдох, дорогая. Ну что ты ему сейчас заявишь? Не трогайте меня, ваши прикосновения нервируют? А в лоб получишь вопрос — почему. И соврать не получится. Потому что они мне нравятся, и меня это смущает? Так с Эрсанна станется задержать тебя тут еще на немножко и… продолжить приучать к этим самым прикосновениям, чтобы не нервировали. Оно мне надо?

— Спасибо, — удалось выговорить почти спокойно, но кулаки сжала до боли, скрыв их в складках юбки.

 — До вечера, милорд.

— До вечера, — показалось, или нет, уголок рта Морвейна дернулся, намекая на усмешку?

Да тьфу на обоих. Сидит тут, такой… вызывающе красивый, притягательный, наглый… Да, наглый. Думает, от поцелуя в шею и пары прикосновений растаю окончательно и забуду их с сыночком провокации? Сделала реверанс, удержав рвавшуюся с цепи злость и желание мелко напакостить из вредности, развернулась и с достоинством, держа спину прямо, направилась к двери.