По пути к себе столкнулась с Хлоей.

— Ян, идешь в столовую? Сейчас сервировать начнем, — она покосилась на пакет в моей руке, но ничего не сказала.

Все-таки, Хлоя умная девушка, знает, когда стоит проявлять любопытство, а когда лучше промолчать.

— Да, через пару минут подойду, — торопливо ответила я, кивнув.

Потом посмотрю, что в пакете. Надо успеть принять ванну, причесаться, переодеться к вечеру. Кстати, деликатная проблема депиляции тут решалась просто: специальный крем с магической составляющей, и о лишней растительности можно забыть на несколько недель.

И кожа после мягкая и бархатистая. Бытовая косметика покупалась оптом для всех служанок и хранилась в кладовой с остальными припасами. В шесть вечера мне железно надо быть у себя, значит, осталось чуть меньше трех часов, караул. Сервировка, гостевые, проверить паркет в музыкальной зале, и еще не забыть про вино из погреба. Его должны принести горничные и оставить на столе у лестницы вниз. О-о-о-о, моя голова…

Поднималась наверх с мыслью, что хоть за господина Дорберта можно не беспокоиться: он все сделает, как надо, и с ужином накладок не будет.

Боль проходить не желала, виски словно в тисках сдавило, и я тихо скрежетала зубами, боясь сделать лишнее движение головой. Вот же напасть, от волнения, что ли, так переклинило? Вроде от цветочного запаха отделалась, а болит только сильнее. Остановилась перед дверью в гостиную, постучалась, услышала голос Эрсанна и вошла.

— Садись, — кратко произнес Морвейн-старший и кивнул на диван рядом с собой.

Ой. Ноги стали ватными, едва представила, что окажусь так близко от него — диванчик неширокий, всего на двоих рассчитан. А на Эрсанне еще и одна рубашка, наполовину расстегнутая… Мрак.

Стараясь скрыть волнение, я медленно подошла, пряча взгляд, села, чувствуя, как задеревенела спина и в висках невидимые дятлы уже просверлили дупла для целого выводка себе подобных.

— Повернись.

Я выполнила требование, старательно делая равномерные вдохи-выдохи и борясь с поднявшимся волнением. Мне казалось, стук сердца слышен даже Эрсанну, и он не преминет проехаться по этому поводу ироничной фразочкой. Однако дождалась только прикосновения прохладных пальцев к вискам и мягкого массажа.

Одновременно голову изнутри как омыло прохладной волной, унесшей боль, противные дятлы исчезли. Я чуть не застонала от облегчения, мир снова обрел краски, и первое, за что зацепилось ошалевшее от счастья сознание — запах. Мне и раньше нравилась туалетная вода Эрсанна, она ему очень подходила — смесь цитруса и можжевельника, — а сейчас что-то перемкнуло, я не могла нанюхаться, осторожно вдыхая свежий аромат. И на какое-то время выпала из реальности, очнувшись только, когда на плечи легли ладони Эрсанна.