Это вообще к чему сейчас, эта тирада? Какая разница, насколько занижена моя самооценка?

— Я все равно не понимаю смысла подставы с гостями, — буркнула, отведя взгляд и боясь пошевелиться лишний раз.

Тело напряглось, близость Морвейна пугала.

— Учись вести себя увереннее не только с теми, кто ниже тебя по положению или равный, — снизошел до пояснения хозяин кабинета, и снова, как вчера, медленно погладил большим пальцем мою нижнюю губу. Я дернулась, но хватка лорда не ослабла. — Ты экономка здесь, и в наше отсутствие старшая по дому, — его голос приобрел бархатистые интонации, а пальцы вдруг скользнули по шее, оставляя на коже огненный след — в душе зашевелилось беспокойство от его действий. — Почтительность хорошо, но не подобострастие и страх, — голос стал еще ниже, Эрсанн провел подушечками по ключицам, едва касаясь, и я подавилась вдохом. — Мои слуги не боятся ни меня, ни Лора, Яна, — еще одна фраза, и от нее натянутые нервы тоненько зазвенели, мне вдруг стало не хватать воздуха.

Резко отодвинулась, чуть не уронив стул, сердце заколотилось в горле, и в груди закололо. Эрсанн же, зараза такая, как ни в чем не бывало, взял следующую бумагу, оставив без внимания мою реакцию на его прикосновения. Уверена, неслучайные. И то, как я шарахнулась от него, тоже отметил. Но смолчал…"

"— С едой и пристрастиями все в порядке, окончательный вариант меню покажешь в обед, чтобы Лорес тоже глянул. Цветы… — Морвейн пробежал список, пока я восстанавливала дыхание и пошатнувшееся душевное равновесие. — Убери лилии и добавь ирисы, у лилий запах слишком резкий, — я молча кивнула и забрала листок. — Смету оставлю, неси счета, оплачу, — Эрсанн посмотрел на меня. — И, Яна, — я насторожилась, тон голоса мне совершенно не понравился. — Когда я говорил, что мне не нравится твоя зажатость и замкнутость, я не имел в виду, что ты должна немедленно начать спорить со мной, огрызаться и делать замечания, — голубые глаза сузились, в них мелькнул нехороший огонек. — Видно, придется тебе объяснить по-своему. Как решишь с меню и закупками, поднимешься в гостиную рядом с кабинетом. Иди.

Оппа. Вот это ""по-своему"" встревожило до нервной дрожи, я метнула на Эрсанна опасливый взгляд. Черт. Неужели снова приставать будет, как его сын накануне? Однако уходить я не торопилась, оставался еще один вопрос, на который хотелось бы узнать ответ. Если его самодовольная светлость соизволит снизойти до объснения, конечно. Но уж если утро началось с откровений Эрсанна, можно же еще попытать счастья, правда?

— У меня вопрос, если позволите, милорд, — негромко произнесла я, тщательно следя за голосом.

— Давай, — милостиво позволил Морвейн-старший, откинувшись на спинку кресла, и его изучающий взгляд остановился на моем лице.

Лице ли?..