Но то, что она выдается, факт.

— Наш брак фиктивный, — повторяю настойчиво, — мы просто решили расторгнуть наш контракт. По взаимному согласию. Преждевременно.

Данбеков сверлит меня взглядом, вращает глазами, двигает челюстью, но я в этот раз даже не моргаю. И не молчу.

— А вот если вы вздумаете меня удерживать силой, это тянет на похищение. И поскольку жениться вы на мне не намерены, от нашей с вами истории попахивает криминалом. Я ведь даже по вашим обычаям имею право сказать «нет» и уйти. Не так ли? Можем позвонить моему отчиму и спросить. Что молчите, господин Данбеков?

Тузар молча разглядывает меня еще некоторое время, а затем нехотя кивает. И я только собираюсь закрепить результат, потребовав обратно свою сумку с телефоном, как тут раздается задыхающийся голос:

— Что она здесь делает, Тузар?

Мы с Данбековым оборачиваемся и видим Зарину. Ее глаза так полыхают, что мне удивительно, почему я до сих пор не превратилась в обугленную головешку.

— Зара, не мешай, я разговариваю с Мартой, — с видимым неудовольствием отвечает ей брат.

— Тем более, что Марта уже уходит, — в тон ему продолжаю я и переспрашиваю с нажимом: — Ведь уходит же?

Тот нехотя кивает. Зарине явно не терпится возразить, но Тузар вперяет в нее недовольный взгляд, и она поджимает губы."

"— Иди к себе, — с хваленой восточной выдержкой говорит сестре Данбеков.

А вот в Зарине покорности примерно, как во мне. Она заносчиво вздергивает подбородок и вылетает из комнаты как будто ее метлой вымели.

Вместо нее входит бородатый контрабандист и вопросительно глядит на Данбекова.

— Отвези девушку... — Тузар в свою очередь вопросительно смотрит на меня.

— На вокзал, — подсказываю ему, — и пусть сумку мне отдадут. Там деньги на билет.

— На вокзал, — кивает Тузар и делает шаг ко мне. Наклоняется совсем низко и шепчет: — А жаль. Мы могли бы поладить.

Я сомневаюсь, но решаю свои сомнения оставить при себе. Мне бы только выбраться отсюда, остальное мелочи.

Бородач выводит меня из дома, который оказывается роскошным особняком. На этот раз обходимся без мешка. Усаживает в автомобиль, сам садится на переднее сиденье. Со мной рядом садится его напарник, и машина трогается с места.

Мы едем долго, по моим подсчетам уже дважды можно сгонять к вокзалу и обратно. А мы никак не попадем в цивилизацию, все петляем по проселочным дорогам. Но лишь только я собираюсь возмутиться, автомобиль подъезжает к воротам, и я ошалело узнаю все тот же роскошный особняк. Только сзади, потому что мы въезжаем через задний двор.

Меня выводят из машины и ведут через черный ход. Поднимаемся по лестнице на самый верх — это не парадная лестница, а служебная, которая обычно ведет на чердак или техэтаж.