– Черт побери! Вы полковник или девица?
– Полковник!
– А раз полковник, засуньте сомнения в ж…! Сомневающиеся служить не способны!
– Но господин губернатор! За два месяца четыре странные смерти…
– Нет, не четыре! В Петербурге вашим попустительством с начала года двадцать странных смертей! Именуемых убийствами! Так? Так! А за весь прошлый год сколько? Молчите? Восемнадцать! А еще два месяца впереди! Нас с вами, Карл Федорович, зачем назначили? А? Чтобы мы эту страшную картину исправили! Переломили, как говорится, ситуацию в столице! А вы? Что вы творите?
– Мы… Мы всеми силами.
– Тсс! Не хочу даже слышать! Сами виноваты! Не нужно было все подряд регистрировать! Думать надо было с самого начала! А теперь особенно! Вот зачем вы этого Пушкова, – Киршау поразился осведомленности Крабовицкого, – отправили на квартиру Ухтомцева?
– Так ведь дворяне погибли…
– Ну, какие дворяне! Позор, понимаешь, а не дворяне! Не с бабами, а друг с другом!.. Ладно, в молодости, с кем не бывает, но ведь взрослые люди!
– Я только проверить, убедиться…
– Да ведь каждый, кого Пушков опросил, сразу болтать начнет: «Ухтомцев не застрелился, Баумгартен не вешался!» День-другой – и до государя дойдет!
– Виноват!
– Виноват он… Так карьеры и лопаются, Карл Федорович! А я, признаться, на свою столько сил и средств положил, что никому, слышите, никому не позволю!.
– Так точно!
– Следствие прекратить!
– Слушаюсь!
– От купца отстать! Как его? Лютиков?
– Но он же дом против правил…
– Против каких правил, Карл Федорович? Мы с вами устанавливаем правила! Вопросы?
– Никак нет!
– Кругом!
Глава двадцать первая
Моська с достоинством принял награду – большую сахарную косточку со щедро оставленной мякотью.
Катерина, подав подкопченные сосиски с тушеной капустой, возмущалась Аксиньей:
– Заранее все обдумала! Потому и плясать потащила. Я-то, дура, еще удивилась: с чего мне такая честь?
– Все-таки не понимаю! За что? Почему? Расплачивался всегда вовремя.
– От нищеты! Ребятишек пятеро, а муж пьяница! – попытался оправдать несчастную женщину Данила.
– Ах, от нищеты?! – возмутилась Катерина. – А почему тогда я не ворую?
– У тебя муж хороший!
– Не оттого они воруют, что нищие, а оттого нищие, что воруют! Господь наказывает!
Тоннер вздохнул.
Комментарии
Добавить комментарий