– Это очень, очень опасно. И болезнь можно подцепить, и без штанов остаться! – Адъютант кокетливо улыбнулся, обрабатывая пилочкой ухоженные ногти. – Даже не знаю, чем помочь. Шеф мой – редкостная скотина! Да-с!

Поостывший Тучин и сам понимал, что свалял дурака. Надо было заплатить на месте.

От доносившихся из кабинета полковника криков не спасали даже двойные дубовые двери.

– Купец Лютиков на аудиенции! – пояснил адъютант. – Бедолага! Построил дом с лавкой на первом этаже. Ну, и как водится, на тротуар немного вылез, чтобы покупатели мимо не проходили. И что такого? Не на Невском же! А человек он правильный, с такими гешефтами зашел! А Карл Федорович! Слышите, разоряется? Я и говорю, скотина! Нас, астов, вообще, на нюх не выносит! – Молодой человек томно посмотрел на Тучина.

 – Я за вас боюсь. Очень! Только вот чем помочь…

Дверь кабинета распахнулась:

– Вон!

Выскочил подпоясанный кушаком купец, за ним – раскрасневшийся полковник:

– И подарки забирай! За взятку, знаешь, что положено?

– Знаю, знаю! – купец кланялся в пояс, да так низко, будто костей в нем не было.

– И дом… Чтоб завтра же снесли!

– Непременно!

– Кто? – Киршау, оглядев приемную, пальцем указал на Тучина.

– Несчастный юноша! По ошибке доставлен!

– Сопроводительную! – полковник властно протянул руку и быстро пробежал глазами протокол.

– Содомит?

– Я не виновен! – Тучин встал. – Я все сейчас объясню!

– Ребенка? – вскричал полковник, дочитав бумагу. – Ах ты…

Тучин вовремя сел, иначе полковник выбил бы ему зубы.

– Фамилия, сословие?

Тучин молчал.

– Будешь говорить?

Художник мотнул головой.

– К Яхонтову! – коротко распорядился Киршау. – А я иду обедать! – Полковник гневно посмотрел на адъютанта: – Проследи, чтобы Лютиков подношения забрал! И сигары верни! Думаешь, не видел?

Следствие было кратким, а результат – неутешительным.

Пока порученец искал Яхонтова, явились люди купца Лютикова, и адъютант зашел с ними в кабинет полковника, дабы они там ничего не сперли. Воспользовавшись его отлучкой, Тучин подхватил корзину с фруктами (подношение полковнику от Лютикова) и вместе с ней покинул дом обер-полицмейстера. Ни внутренняя, ни внешняя охрана не обратила на него никакого внимания.

Больше всех был рад Яхонтов – и тому, что Киршау осрамился, и тому, что от выгодного дельца, которое придумал хитрюга Митрофаныч, наконец-то и он, Петр Кузьмич, начнет получать долю.

Слышать про аферу доводилось, а вот подступиться да лапу наложить пока не получалось. Теперь попляшут, черти! Кто виноват, что содомит сбежал? А? Квартальный надзиратель, который у преступника не удосужился фамилию выяснить!

– Вас господин губернатор вызывает! – сообщил удрученному обер-полицмейстеру адъютант вскоре после того, как Петр Кузьмич отбыл на Садовую.