Раздосадованный доктор пытался что-то объяснить неприятному человеку, намеревавшемуся захлопнуть перед ним дверь. Помочь хозяину – дело собачьей чести! На ходу гавкнув (чтобы неприятный человек его заметил), Моська пулей пролетел вовнутрь.

– Вон! Убирайся! – детина, позабыв о непрошеных гостях, побежал за ворвавшейся в дом собакой.

Пусть для Тоннера с Данилой был открыт!

Внизу размещались прихожая с кухней (туда как раз и шмыгнул Моська), хозяин дома обитал на втором этаже, куда, не мешкая, по дубовой лестнице поднялись визитеры. Миновав пустую гостиную, они очутились в кабинете.

Стул, стол, софа, двустворчатый, до потолка, шкаф… И никого, только белый пуделек зевал спросонья на диване.

– Хозяина нет! Чем могу служить? – раздался высокий металлический голос.

Данила оглянулся по сторонам. Кто говорит? Неужели?..

– Бросьте ваши фокусы, маэстро! – буркнул Тоннер.

– Маэстро нет дома! Приходите завтра! – посоветовал пудель.

– Господи прости! – испуганный Данила поискал глазами иконы. Говорящих собак он еще не встречал.

– Всего хороше… – пудель не закончил фразу. В кабинет забежал Моська и, увидев соплеменника, гавкнул.

Пудель от испуга позабыл человеческую речь и ответил по-собачьи: – Тяв! Тяв!

Моська медленно приближался к дивану. Вздыбленная шерсть и оскаленные клыки не сулили пудельку ничего хорошего.

– Я тебе покажу! – доносился с лестницы голос детины.

Пудель спрыгнул с дивана и, поджав хвост, сиганул к шкафу.

– Так я и думал! – сказал Тоннер Даниле. – Не пускай сюда лакея!

Илья Андреевич решительно подошел к шкафу и распахнул дверцу:

– Вылезайте! – приказал он прятавшемуся там мужчине.

– Не понимать! Я не понимать!

– Кончайте балаган! Думаете, я чревовещателей не видел?

– Вы… Вы из полиции? – спросил маэстро Леондуполос, опасливо опуская ногу на пол.

– Почти!

– Вот я тебе задам! – прихрамывающий детина (Моська успел цапнуть его за икру) наконец добрался до кабинета хозяина. Данила перегородил ему проход.

– Отошлите слугу! – приказал Илья Андреевич Леондуполосу.

– Семен! Ступай! – приказал тот, затворяя шкаф. – С кем имею честь?

– Тоннер, Илья Андреевич!

– Чем могу?..

– Мне надо с вами поговорить! Лучше сядьте – известие у меня неприятное.

– Полиция сама по себе неприятное известие! – проворчал маэстро, усаживаясь на софу со спасенным пудельком на руках. – Не бойся, Карлуша, не бойся!

– Два часа назад скончалась ваша матушка!

– Какая матушка? – настороженно спросил Леондуполос. – Нет у меня никакой матушки! И не было никогда!

– Графиня Бобикова, Надежда Сафоновна.

Тоннер шел ва-банк. Никаких доказательств, кроме сходства маэстро с Коленькой, он не имел.

Леондуполос побелел, вскочил, выронив пуделька, затем рухнул обратно на софу.