– Замри, черт побери!
Уже и знакомое покашливание слышно на лестнице! Что же делать?
Тимоха бросился к Тучину и упал перед ним на колени:
– Что ты? Зачем? Вернись на место!
Скрипнула вроде как закрытая на ключ дверь. Художник обернулся. Этого мига Тимохе хватило, чтобы стащить с Сашки панталоны и впиться в плоть.
– Только поглядите, господин надзиратель!
В комнату с саблей наперевес ворвался полицейский, а за ним – рыдающий Митрофаныч.
– Иду, а энтот Люцифер Тимошеньку по головушке гладит и пряничек сует. Дитя малое радуется, сроду их не ело. Подхожу, слышу: «Пошли ко мне на фатеру!» Я за грудки, оставь, мол, дитя в покое, а он меня тростью как хватит! А Тимочке: «Не слушай его, пошли со мной! Я тебе леденец дам пососать!» Я тайком проследил, где фатера, и сразу к вам.
Митрофаныч снова зарыдал.
– Так, так! Насильничаем, значит! С отроком! – полицейский вложил саблю в ножны.
– Да отлепись ты, сволочь! – Тучин оттолкнул Тимоху. Тот отлетел к противоположной стене, ударился головой и в тон дядьке зарыдал. – Врет он! Мальчишку сам предложил за два рубля! Но я ничего такого, только зарисовать…
– Видели! Все видели, – отрезал полицейский.
– Он сам в штаны полез!
– Ну-ка, малец, кто из них правду говорит?
– Тятенька! – жалобно завыл Тимоха, как учили.
– Получается, врете, господин хороший? Придется пройти в участок! Там протокол оформим, а потом на Большую Морскую! Господин обер-полицмейстер издал циркуляр: всех астов к нему доставлять!
– Но я же объяснил! Зарисовать хотел! – оправдывался Тучин, натягивая панталоны. – А этот штаны стянул! Ты кому веришь? Этим оборванцам или столбовому дворянину?
Полицейский обменялся многозначительными взглядами с Митрофанычем, а затем внушительно произнес:
– Я глазам своим верю.
– Что?
– За катеньку, говорю, отпущу на все четыре стороны!"
"– Да как ты смеешь! Я тебя… На каторгу пойдешь!
– Там вы, – надзиратель выразительно поднял глаза вверх, – катенькой не отделаетесь!
– Да я … Я Великому князю пожалуюсь! А ну, прочь с дороги!
Полицейский с места не сдвинулся, только шапку снял, почесал лысеющий затылок.
– Ну ладно, ваше благородие! Так и быть! Пятьдесят!
Митрофаныч неодобрительно кашлянул. Полицейский его одернул:
– Не жадничай!
– Что? Так вы заодно? – еще больше возмутился Тучин. – Я вас выведу на чистую воду! С обоих шкуру спущу! А ну! Пошли в участок!
– Зачем же теток искать на Углу? – удивленно спросил Тучина адъютант полковника Киршау, в котором физиономист Митрофаныч мигом распознал бы клиента.
Комментарии
Добавить комментарий