Как он умудрился его заметить?

– А я ждал тебя, Тучин! – объяснил, спешившись для взаимных приветствий, генерал-лапушка. Свита отодвинулась на почтительное расстояние, чтобы не мешать беседе. – Знал, что появишься! Художнику без покровителя никак! А какой из Лаевского покровитель? Хе-хе!

Тучин рассеянно улыбнулся.

– Видишь? – Великий князь махнул рукой в сторону сада по ту сторону Мойки, в глубине которого за молодыми деревцами проступали очертания нового творения Росси. – Подарок покойного брата! К свадьбе! Хе-хе! Удивлен? Да, да! Представь себе, я женат! Уж такова планида царей! Мы не свободны в поступках!

– Вы не счастливы в браке, ваше высочество? – со свойственной ему дерзостью спросил Тучин.

Великий князь гневно приподнял бровь, но, увидев лукавый огонек в глазах собеседника, махнул рукой и рассмеялся:

– Я давно простил Шарлотте[61], что именно она выбрана мне в жены!

– Ваше императорское высочество очень великодушны!

– Очень! С друзьями! Великодушен и щедр! Мы, я надеюсь, подружимся?

– Я был бы счастлив обрести в лице вашего высочества друга и покровителя!

– Вот и отлично! Я ведь неслучайно указал тебе на дворец.

Снаружи он великолепен, но внутри стены голые! А я хочу, чтоб как в Зимнем, картины везде висели! Дерзай!

– Почту за честь! – поклонился Тучин.

Великий князь знаком приказал, чтобы ему подвели лошадь.

– Тогда жду в гости! Сделаем рекогносцировку на месте! – Кирилл Павлович подмигнул Тучину. – А сейчас – извини, дела. Надо этим охламонам взбучку устроить. Видел, как носок тянут?

Лицо Великого князя посуровело. Он коротко кивнул, давая понять, что разговор окончен.

Тучин внезапно вспомнил о вчерашнем письме шантажистки.

А что, если попросить денег у Великого князя?

– Ваше сиятельство! Еще минутку вашего драгоценного времени! У меня с собой альбом с эскизами. Не соблаговолите ли взглянуть? Хотелось бы прийти к вам с готовой картиной!

– Ладно, давай погляжу! – удивился Кирилл Павлович.

Эскиз давно задуманного полотна «Аполлона с Кипарисом и Гиацинтом» произвел на августейшего аста именно то впечатление, на которое Тучин рассчитывал.

– Аполлон-то каков! – надменные глаза великого князя заискрились. – С кого писал?

– С моего друга! Он, кстати, тоже художник!

– Вот как? Приходи вместе с ним! Какое тело!

– Он… Он, к сожалению…

Великий князь улыбнулся:

– Ты приводи, там разберемся! А вот мальчишки (Кирилл Павлович ткнул толстым пальцем в Кипариса и Гиацинта) какие-то недоделанные…

– Это всего лишь эскиз…

– Кипарису пипочку напряги! Ведь Аполлон его обнимает! Хе-хе! А Гиацинт почему одетый?

– Он же совсем дитя!

– Ну и что? – снова подмигнул Кирилл Павлович.

Тучина передернуло – влечения к детям он не испытывал и не одобрял.