– А Роос нас христианами не считает! Знаете, что в Казанском выдал? «Иисус-де, добрый пастырь, принес Благую весть, показал путь к спасению! А у вас на иконах он везде свирепый, злой, прямо не Иисус, а Зевс Громовержец!»

– Это переходит всякие границы! – Угаров снова попытался вскочить, но Терлецкий был начеку:

– Сидеть!"

"– Наш народ потому и кроткий, что Бога боится! А если страх этот потеряет, с вилами пойдет!

– На это, сволочи, и рассчитывают!

– Не бывать тому, слышите! – грозно и громко заявил Денис этнографу.

– Наливай! – попытался отвлечь Угарова Терлецкий.

Заскучавший Корнелиус смысла обращенной к нему реплики не понял, но обрадовался, что про него в пылу спора приятели не забыли, и снова произнес тост по-русски:

– Со свиданьицем!

Выпили молча.

– Знаешь, что я думаю? – снова доверительно наклонился к Угарову Терлецкий. – Надо ошибки англичан учесть!

– Как это?

– Нельзя нам всех бандитов скопом в Сибирь ссылать! Вторая Америка случится!

– Погодите! Про Сибирь потом поговорим! – горячился Угаров. – С самим Роосом что-то делать надо! Представляете, какую книгу он о нас напишет? Столица на болоте, Иисус свирепый, издержки абсолютизма…

– Вопрос поставлен правильно! Я из-за него которую ночь не сплю! Шары туда-сюда катаю! Ну-ка, еще по одной – и расскажу, что придумал!

Роос давно не обижался, что его толмач, увлекшись беседой с соотечественниками, частенько забывал о переводе.

Корнелиус знал: Федор Максимович не столько переводчик, сколько сотрудник полиции, приставленный для его охраны, за что был крайне благодарен русским властям. У индейцев и бедуинов никаких охранников не было, потому постоянно случались казусы: то скальп захотят снять, то в рабство продать. Но Роосу очень хотелось поговорить с Угаровым, потому он не преминул воспользоваться паузой:

– Я вам еще не все рассказал про наши выборы. Важно не только президента выбирать, но и губернаторов, шерифов, градоначальников. Когда маленький начальник назначен президентом, он ничего не делает. Только угождает президенту. А когда выбран всем миром – вынужден работать. Хорошо работать! Строить дороги и больницы, помогать неимущим, заботиться о просвещении. Иначе больше его никогда не выберут.

– Спасибо, спасибо, учтем! – мрачно пообещал Терлецкий и снова обратился к Денису: – Мы тут письмо Рооса перехватили…

– Как это?

– Ты разве не знаешь, что вся почта перлюстрируется?

– Нет! А зачем?

– А как прикажешь заговорщиков выявлять? Ну так вот, оказывается, он задумал через Россию попасть в Китай. Понял? А средств на это у него нету! Вот и написал издателю: пришли, мол, денег. А тот не пришлет!

– Откуда вы знаете?

– Письмо-то у меня! Я его изъял. – Терлецкий похлопал себя по карману.