И оставьте в покое салфетку!
– Но…
– Был бы этот Роос русским – давно уже «осматривал» бы Шлиссельбург! Или Петропавловку! Но он, увы, иностранец! Запретить ему иметь собственное мнение мы не можем!
– Так надо запретить ему его высказывать! Он же смущает умы!
– Сядьте, Денис, прошу вас! Из всего можно извлечь пользу! Пусть смущает! А я всех смущенных – на карандаш! Наливайте!
– Увы! Нечего! – удивился Денис, не заметивший, как они с Терлецким опустошили графинчик.
– Эй! Любезный!
Востроносенький лакей с прилипшей к лицу услужливостью, словно джинн из восточных сказок, материализовался посреди номера:
– Чего изволите?
– Водки, конечно!
– Сию секундочку!
Лакей исчез и через миг появился с запотевшим графинчиком.
– Что-нибудь еще? Заломчик есть свежий! Прямо с Каспию!
– Пшел вон!
– Как прикажете! – лакей ловко поймал брошенный ему гривенник.
Терлецкий закусывать не стал, занюхал рюмку по армейской привычке.
– Корнелиус! Вы, часом, не шутите про всеобщие выборы? Ну, кого, простите, может выбрать этот пресмыкающийся? – Федор Максимович кивнул головой туда, где секунду назад стоял лакей. – Он же «Чего изволите?». Посули ему рубль – за Антихриста проголосует!
– Очень хороший вопрос! У нас в Америке строгие ограничения! Возрастные – тут пояснять не надо; имущественные – если человек не способен прокормить семью, вряд ли он сделает хороший выбор, кроме того, его легко подкупить.
– А бабы? Бабы у вас тоже голосуют? – ехидно спросил Терлецкий, невысоко оценивавший умственные способности прекрасного пола.
– Увы, нет, но они ведут борьбу за свои права. – Роос поднял бокал. – За дам!
Терлецкий наклонился к Денису:
– Это все англичане виноваты! Двести лет подряд ссылали в Америку каторжников, сектантов… Всякий сброд, одним словом. Эта банда там обжилась, объединилась, силу почувствовала, сначала самим англичанам дала под зад, теперь вот за нас принялась.
– Я считал, что миссионеры дикарей в христиан обращают! – пробормотал пораженный Угаров.
Комментарии
Добавить комментарий