Тело продолжало танцевать, выполняя знакомые движения и несложные фигуры. А душа кричала от боли. Зная, что не могу прервать танец, за которым наблюдают самые влиятельные, сильные и богатые люди империи, я танцевала, будто кукла. На моих глазах сами собой появились слезы.

— Что случилось? — спросил Даррел, непонимающе глядя на меня. — Я тебя обидел? Наступил на ногу? Или что?

— Все хорошо, — ответила я с трудом. — Прости.

Слезы покатились по щекам, попадая на губы и шею, и остановить их я не могла. Будто во мне что-то сломалось. А сил починить не было.

— Да что случилось? — воскликнул принц. — Отвечай мне! Что я сделал не так?

Не в силах говорить, я помотала головой.

— Это из-за них, да? Ты плачешь из-за них? Тех, кто тебя оскорбил? — вдруг спросил он со злостью.

Даррел прекратил танец, и мы замерли в воздухе. Он отпустил меня и дотронулся до моей щеки, осторожно вытирая слезы.

— Они будут наказаны, ты же слышала решение императора. Успокойся.

Я была бы рада успокоиться, но не могла. Внутри меня все кричало от боли, а эта прекрасная музыка продолжала играть и голос нимфы вытягивал из меня душу. Перед собой я все так же видела своих родителей. Я оплакивала их.

— Ты должна быть сильной, поняла? Эйхово пламя, ну не плачь. Ненавижу, когда женщины плачут. Это ваше тайное оружие против мужчин. — В голосе Даррела слышалась растерянность, а между бровями появилась вертикальная складка. — Не то, чтобы я от тебя в восторге, но как будущий муж, буду тебя защищать. Эй, ты ведь ревешь не из-за того, что не хочешь выходить за меня?

Я снова помотала головой.

— Нет. Я… Вспомнила родителей.

Музыка затихла, голос нимфы — тоже. Гости внизу, явно ничего не понимая, начали переговариваться. Даррел вздохнул, стянул перчатку с ладони и стал вытирать мои слезы. Сначала под глазами, затем со щеки, а после и вовсе коснулся моих влажных соленых губ. Осторожно провел по ним большим пальцем, а затем сделал то, чего я не ожидала. Склонился ко мне и поцеловал.

Поцелуй вышел невинным и коротким. Всего лишь простое касание сухих теплых губ. Всего лишь несколько секунд. Всего лишь пара ударов сердца. Однако это было так неожиданно, что я перестала плакать и потрясенно заглянула в глаза Даррела. Он смотрел на меня с какой-то отчаянной нежностью, как смотрят на прекрасный хрупкий цветок, который боятся сгубить.

Какое-то время мы просто разглядывали друг друга, а потом на меня словно что-то нашло. Обхватив лицо Даррела ладонями, я сама потянулась к нему — за настоящим поцелуем. И он покорно склонился, невесомо обняв меня за талию.

Наши губы неловко соприкоснулись, и я на секунду отстранилась, сбивчиво дыша, так, что высоко вздымалась грудь. А после, закрыв дрожащие ресницы, вновь накрыла его губы своими, желая, чтобы Даррел ответил.