Алый закат давно догорел, оставив после себя лишь едва заметную оранжевую полоску за горами. Небо было усыпано звездами, и они сияли, словно алмазы. Дневная жара спала, приятный ветерок шумел листвой, а воздух был пропитан ароматами спелых яблок и душистого меда.

В саду, что примыкал к «Дому у озера», находились трое — Ари, Тео и их дочь Белль. Супруги сидели на деревянных садовых качелях и весело переговаривались. На столике неподалеку стоял граммофон, из которого лилась музыка. Белль, волосы которой были собраны в два хвостика, стояла у яблони и пыталась колдовать, копируя старших, однако у нее ничего не получалось. Девочка злилась и забавно топала ножками. В какой-то момент она заревела от бессилия, и мать взяла ее на руки.

— Что случилось, детка?

— Мама, ничего не получается! — пожаловалась Белль. — Магия не получается!

— А что ты хочешь? — спросил отец, вытирая ей слезы.

— Печенье! Вы спрятали его!

— Ты получишь печенье завтра, — улыбнулась Ари. Дочь обожала сладкое и то и дело норовила стащить его.

— Хочу сейчас! — надулась та.

— Сейчас уже поздно, моя хорошая.

Белль удобнее устроилась на коленях у матери.

— Мама, почему магия не получается?

— Потому что ты еще маленькая. Сейчас твоя магия — это искорка, Белль, — сказала Ари. — Но однажды из искры разгорится пламя. Ты станешь сильной.

— Как ты? — спросила Белль.

— Как я, — улыбнулась Ари.

— И как папа?

— И как папа, — сказал ее отец и поправил заколку на хвостике.

— И как дедушка?

— Ты станешь сильнее всех нас. — Ари поцеловала дочь в солнечную макушку. — Но чтобы стать сильной, нужно быть хорошей. Поняла?

— Поняла, мамочка. Я буду хорошей. Как ты, папа и дедушка.

Несмотря на поздний час они так и сидели на садовых качелях. Разглядывали звезды, переговаривались. А прекрасная музыка продолжала играть. И в ней слышались нежность, полет и обреченность. А в голосе нимфы, что пела без слов, подстраиваясь под мелодию, слышалась сама вечность.

— Видишь, вон ту звезда? Яркую? — спросила Ари, указывая рукой в небо. — Это звезда Черного дракона. Твоя звезда, Белль.

— Моя звезда, — зачарованно повторила девочка и закрыла глаза, засыпая у матери на руках. В теплоте и заботе.

* * *"

"Музыка и голос вечности помогли вспомнить то, что должно было навечно остаться в памяти. На мгновение я выпала из реальности, и этого мгновения хватило, чтобы перед глазами пронесся тот августовский вечер в саду под звездами, рядом с родителями, когда я была совсем крошкой. Воспоминания были полуразмытыми, полуреальными, подернутым дымкой забвения, но я хорошо слышала голос родителей: полный нежности голос мамы и добрый голос папы.

Я увидела своих родителей. Они были такими молодыми и такими красивыми. Такими родными. Моими.

Тело и душа будто отделились друг от друга.