До меня долетала приглушенная музыка из Мраморного зала, однако, чем дальше я продвигалась по коридору, время от времени раздвигая легкие атласные шторы, тем отчетливее слышала тягучую мелодию, которая переливалась, как густая патока, из сосуда в сосуд. А еще я услышала женский смех.

Мне нужно было уйти, но я осторожно отодвинула очередную штору, и на диванчике увидела парочку. Девушка сидела на коленях парня, и его руки покоились на ее талии. Его лица я не видела, и не знала, кто он такой. Зато ее я узнала сразу. Это была Ева, и, кажется, она была не совсем трезва — в одной ее руке был бокал, а смех казался чужим.

Словно почувствовав мой взгляд, она резко обернулась, однако я быстро успела спрятаться, а после неслышно сбежала, придерживая полы платья. Я не понимала, откуда там взялась Ева, и с кем она была. Явно не с Даррелом — он был одет совсем иначе. В моей голове роем закружились мысли о том, действительно ли Ева так влюблена в принца, но я постаралась прогнать их. Сегодня мой бал, моя ночь, почему я должна думать об этом? Я должна веселиться! Ну или, по крайней мере, отдохнуть…

Я оказалась в полукруглом зале, свежий воздух в котором приятно холодил кожу. Здесь располагалось несколько диванчиков со столиками, которые были отделены друг от друга перегородками и шторами. Отлично, именно то, что нужно! Я уселась на один из диванов, вытянула уставшие ноги и облегченно выдохнула. Выпила яблочный сок из высокого хрустального стакана и уже почти решила вернуться в Мраморный зал, где меня, должно быть, уже ищут.

Однако уйти не получилось. В зал вдруг вошла шумная толпа молодых высокородных, которые заняли соседний диван. Три девушки и человек шесть или семь парней.

— Вы видели ее? — услышала я веселый мужской голос. — Нашу будущую императрицу?

Последнее слово прозвучало саркастично, с долей брезгливости, и я напряглась. Сразу поняла, что сейчас будет.

— Видели, — недружно ответили сразу несколько человек.

— О, я с ней даже танцевал, — высокомерно добавил кто-то. Я узнала голос высокого симпатичного брюнета, который смотрел на меня глазами, полными восторга, и отвешивал самые красивые комплименты.

— И как? — жадно спросили его.

— То еще удовольствие, — сообщил он. — Танцует она так себе. Знание этикета хромает.  Восторженная дурочка. Наивная. Не знает, как мир устроен. Сразу видно — невысокородная. Ей здесь не место.

— А танцевал-то зачем? — спросили его.

— Отец заставил. Сказал, что нужно заручиться ее поддержкой. Как будто мне, графу, нужна поддержка какой-то глупой деревенщины.

От злости у меня все заклокотало внутри. Да как он только посмел открыть свой рот?"

"— Я с ней тоже танцевал! На мордашку девчонка ничего так. И фигурка у нее ладная.

— Да она уродка! — выкрикнул женский голос.