— Ваше высочество, еще слово, и я вынуждена буду отправить вас в свои покои, — не выдержала императрица.

Этель резко отвернулась к окну и затихла. Даррел подошел к ней и стал что-то тихо говорить. Не успокаивать, а отчитывать.

Императрица вздохнула.

— Извини мою дочь. Этель действительно капризна. К тому же еще и вспыльчива. Но она хороший человек.

— Я знаю, — улыбнулась я, радуясь, что принцессе не удалось спровоцировать меня. И постаралась перевести тему: — Мы ждем его величество или придет кто-то еще из императорской семьи?

— Только его величество. Бал открывают император, императрица и их дети. Также присутствовать супруги детей и внуки.

— То есть, когда Даррел станет императором, нам с Этель больше не нужно будет этого делать? — оживился Винсент, до этого молчавший. И пояснил мне: — Терпеть не могу весь этот официоз. Скучно и занимает много времени.

— Боюсь, что так, — ответила императрица.

— Не радуйся сильно, — шутливо сказал Даррел, услышав наш разговор. — Отец будет править вечно. Трон ни по чем не отнять!

Словно назло в этот момент в зале появился император. Он услышал слова Даррела и так на него посмотрел, что тот тотчас замолчал и закусил губу. Император явно не понял, почему его старший сын так сказал, и был зол. На его каменном лице появилась зловещая ухмылка, однако он ничего не сказал.

— Папа! — бросилась к нему Этель, забыв обо всех правилах приличия. Она повисла у отца на шее, как маленькая. — Папа, папа, я скучала! Ты не пришел ко мне вчера на чай, хоть и обещал!

Взгляд императора неожиданно потеплел. Он положил тяжелую ладонь на макушку дочери и потрепал.

— Был занят. Дела государственной важности.

— Ты всегда занят! — надулась принцесса. — Эй, ты мне всю прическу испортил!

— Прости, я случайно, — покаялся император.

— Теперь все будут думать, что твоя дочь — неряха.

— Ну что ты, все хорошо."

"Я поймала себя на мысли, что их отношения очень теплые. К дочери, в отличие от сыновей, он относился с теплотой. Перед отцом Этель хотела выглядеть приличной девочкой, а потому в перепалки со мной или с матерью она больше не вступала. Император перебросился парой слов с императрицей, что-то сказал Даррелу и Винсенту, отвесил мне совершенно дежурный комплимент, и направился к стене — та вдруг стала прозрачной, и я увидела Мраморный зал, наполненный гостями. Все женщины были в прекрасных платьях, мужчины — в дорогих костюмах и парадных мундирах. Среди людей было много представителей других рас — среди толпы я приметила и белокожую эльфийку с синими волосами, и гоблина в золотой маске, которая скрывала его лицо, и оборотней в традиционных кожаных плащах, чьи длинные волосы были собраны в косы. Между ними сновали официанты в сине-белых ливреях.