Правда ли, что она действительно совершила то, о чем пишут в любой дрянной газете и говорят в каждой дешевой таверне.

Я крепко сжала зубы, но постаралась сохранить спокойствие."

"— Это неуместные слова, дорогая, — негромко, но твердо сказала императрица.

— Но это правдивые слова, мама, — голос Этель даже не дрогнул. — Ты всегда учила меня говорить правду, неужели сейчас что-то поменялось?

При этом она смотрела не на императрицу, а на меня. Все с тем же вызовом.

— Ничего не поменялось, — твердо сказала императрица. — В том числе и этикет, который ты перестала соблюдать.

— Я в кругу своей любимой семьи. Неужели для общения с тобой, мама, мне нужны правила этикета? — рассмеялась Этель. — В нашей семье вдруг из ниоткуда появляется темная, якобы наследница Черного дракона! Все вокруг только и говорят, что о ней. Разводят грязь! И это отражается на нашей семье! Мне не нравится это. Я переживаю за тебя и за папу! Неужели вы не могли выбрать для Даррела кого-то другого? Например, Еву! Чем плоха Ева? Идеальная партия! Нет, вам понадобилась эта девка!

По моим пальцам пробежал жар. Этель раздражала меня все больше и больше.

— Ваше высочество, будьте аккуратнее в своих высказываниях, — нахмурилась императрица.  Ее голос стал официально-холодным.

— Конечно, ваше величество, — точно таким же тоном ответила Этель. — Я буду терпелива. Так же, как терпелив Даррел, которому на шею повесели нежеланную невесту.

— Этель, прекрати, пожалуйста, — снова вмешался принц, которому все это не нравилось. — Ты ничего не знаешь.

— А ты знаешь? Тогда расскажи мне, братик! Что вы все скрываете? Ну, что? Давайте, не молчите, говорите! — потребовала Этель, все так же глядя на меня, словно ожидая чего-то. — Дар, почему твоя невеста не Ева, а темная, о которой судачит вся империя? О которой такое говорят, что волосы дыбом встают!

— Успокойся, Этель. — Даррелу не нравилось поведение сестры — я прекрасно это понимала.

— Как я могу быть спокойна, когда из-за нее наша семья может попасть под удар?

Мне хотелось отшвырнуть ее к стене, а еще лучше — в окно, однако я понимала, что не могу применять силу, и должна контролировать себя. Принцесса провоцирует меня. Она хочет, чтобы я вышла из себя при остальных членах императорской семьи. Только не на ту напала. Я переиграю ее.

— Ваше высочество, перестаньте капризничать, — тихо сказала я, глядя в окно. — Мне жаль, что я вам не нравлюсь. Не буду доказывать вам, что я не такая, какой вы представляете меня себе. Но, прошу вас, подумайте о брате и матери. Им неприятно слушать такие несправедливые слова. Если императорская семья не захочет видеть меня в качестве невесты его высочества, я тотчас покину дворец.

— Не смей мне указывать. Я сама знаю, что лучше для моей матери и моего брата, — прошипела Этель.