– Я вижу здесь дитя смертное, – сказала она, – поэтому буду говорить так, чтобы он меня понимал, ведь многое из того, что я узнала, пришло от него. Он имеет право слышать.

Несколько ситхи повернулись и бесстрастно посмотрели на Саймона, он смутился, опустил голову и стал смотреть в пол, пока они не отвернулись.

– На самом деле, – продолжала Амерасу, – пусть мои слова и покажутся вам странными, кое-какие вещи, которые я скажу, больше подходят для языка судхода’я. Смертные всегда жили под влиянием того или иного мрака. Именно по этой причине мы назвали их «Детьми Заката», когда только появились в Светлом Арде. – Она сделала паузу. – У смертных существует множество идей о том, что с ними происходит после смерти, и они спорят, кто прав, а кто ошибается. Их разногласия часто приводят к кровопролитию, как если бы они хотели отправить посланцев, чтобы выяснить, на чьей стороне правда. Такие посланцы, насколько мне известно из философии смертных, никогда не возвращаются, чтобы рассказать своим сородичам о вкусе истины, к коей они так стремятся.

Но у смертных есть легенды, гласящие, что некоторые из них возвращаются в виде бесплотных духов, хотя и не приносят ответов. Они есть немое напоминание о тенях смерти. Те, кто встречает бездомных призраков, говорят, что их посещают привидения. – Амерасу сделала вдох; казалось, ей на мгновение изменило обычное хладнокровие. Прошло несколько мгновений, прежде чем она продолжила. – Это мир, которого нет у зида’я, – возможно, нам бы следовало его иметь.

Тишина, за исключением шороха крыльев бабочек, была абсолютной.

– Мы бежали с самого Удаленного Востока, рассчитывая спастись от развоплощения, охватившего нашу землю, наш Сад. Эта история известна всем, кроме смертного юноши, – даже те дети, что родились после Побега из Асу’а, впитали ее с молоком матери, – так что я не стану ее рассказывать.

Когда мы добрались до новой земли, мы подумали, что сумели сбежать от Тени. Но какие-то ее осколки пришли вместе с нами. Это пятно стало нашей частью – так смертные мужчины и женщины Светлого Арда не могут избежать тени собственной смерти."

"Мы старый народ. Мы не сражаемся с тем, с чем сражаться невозможно. Вот почему мы бежали из Вениха до’сэ, вместо того чтобы исчезнуть в бесплодной борьбе. Но проклятие нашей расы состоит не в том, что мы отказались пожертвовать нашими жизнями, бросив бессмысленный вызов великой Тени, – мы приникли к ней, а потом крепко и с ликованием ее обняли, словно любимого ребенка.

Мы взяли Тень с собой.