Она издает ментальный импульс, который можно перевести как:

— Все мы служим роду!

А это уже устраивает меня. Не только с точки зрения укрепления силы рода, но и в плане научного интереса. Я хоть и не специалист в големоводстве, но это меня не останавливает. Интересно будет увидеть, как этот эксперимент с ожившей рассадой можно развить в масштабах. Когда мелкие кустарники подрастут, посмотрим, насколько серьезными бойцами они станут, а там и решим.

Но день только начинается, и впереди ещё много дел. Ко мне ы кабинет заходит Лакомка, выглядящая, как всегда, безупречно, и ставит передо мной чашку свежезаваренного кофе.

Альва, пожелав хорошего дня, сразу же уходит, не задерживаясь. Я, попивая ароматный напиток и лениво поглаживая Ломтика, который увлечённо хрумкает косточкой, связываюсь с Майкром Блумбом. Бургомистр Заиписа докладывает, что Совет лордов пока молчит. Ну что ж, пусть думают хоть до зимы — мне торопиться некуда.

Следующим на очереди идёт Дед Дасар. Он сейчас находится в Давирисе, совсем рядом, но идти туда мне лень, да и незачем, поэтому общаемся через связь-артефакт.

— Филин, про Обитель Мучения информации с комариный кал, — вздыхает мой сыщик, который одновременно является лучшим вором Заиписа.

— Ходят слухи, что они ушли из старого мира и перебрались в новый, где магия развита не так сильно.

— Ммм, значит, в мой мир? — спрашиваю я, прикидывая очевидный вариант. Об этом уже и малыш Лиан говорил.

— А кто ж знает этих монахов? Буду дальше копать.

Дасар отключается, а я продолжаю обдумывать свой план. Обитель Мучения нужно найти, чтобы спасти народ Лакомки, но прежде всего необходимо доказать Организации мошенничество Ратвера и его причастность к появлению Пса у ликанов.

Если удастся доказать это, Организаторы отстанут от меня, и я смогу сосредоточиться на монахах.

— Вкусссно-о, фака! — внезапно раздаётся рядом знакомый голос, и Змейка нагло отпивает из моей чашки.

— Змейка, блин! Это моя чашка! — возмущаюсь я, повернувшись в кресле.

— Я — Матьь выводка, мазака, — заявляет хищница, с невозмутимым видом возвращая пустую чашку на стол.

— Да неужели? А как же твоё «Я — Сссмейка мазаки»?

— Иногда Сссмейка мазаки, а щщщассс — Матьь выводка, — разъясняет Горгона, качнув своими гигантскими полушариями, а затем, развернувшись, сигает прямиком в стену и исчезает в ней.

Я только фыркаю. Настоящая «Горгона, которая гуляла сама по себе». Характер у Змейки, как у кошки — любит своевольничать, хоть и остаётся ручной. Но вот кто мне теперь новый кофе сделает?

— Мазака, — вдруг Змейка снова появляется с чашкой, полной свежего, горячего кофе. — Пить для мазаки. Фака!

С гордостью поставив передо мной напиток, она разворачивается и окончательно исчезает в стене.