Будь моя воля, я бы вычеркнула навсегда его имя, его образ, все, что с ним связано, но мне нужно с ним поговорить."

"Вдруг, вдруг случится чудо, вдруг он хотя бы выслушает меня?

Мне нужно понять эту игру, нужно понять ее правила, понять свое место в его жизни, понять, насколько сильны изменения, связанные со свадьбой, как они затронут мою жизнь… и что мне делать дальше.

- Он куда-то уехал с друзьями. Сказали, что вернуться поздно, поэтому я и пришла к тебе, ты до вечера в моем распоряжении, - Фатима улыбается, правда ее попытку пошутить я не оцениваю. – Слушай… - девушка мнется и вдруг виновато опускает глаза. Так, словно ей стыдно за брата, и она хочет хоть что-то изменить. – Знаю, вы с Шамилем совсем недолго знакомы и вначале он может показаться… грубоватым и чересчур деспотичным, иногда он чуток вспыльчив, но…

- Я не знаю твоего брата, - обрываю я. Какая-то волна злости поднимается внутри и не желает оставаться незамеченной. Понятно, что злюсь я на Шамиля, но сейчас передо мной Фатима. – Меня не спросили, хочу я за него замуж или нет, меня притащили в ваше село и силой подложили под него! Я его впервые увидела в день свадьбы, а близко познакомилась с ним, когда вчера он велел мне раздеться. По-твоему, это называется «не очень хорошо знакомы»? Твой брат – мерзкое животное, у которого в голове лишь похоть, не желаю слушать оправдания на его счет, - срывающимся голосом шепчу я. Лишь спустя несколько секунд замечаю, что ногти до боли впиваются в ладони, а к глазам снова подступают слезы.

- Извини… я не знала, что… - едва слышно шепчет Фатима, опустив глаза. – Мне очень жаль…

Я снова начинаю плакать и ожидаю остаться в одиночестве, но нет, этого не происходит. Через какое-то время я чувствую нежные женские руки, которые прижимают меня к себе, и позволяю себе разрыдаться в голос. Наверное, со стороны мой плач больше похож на вой. Фатима что-то долго шепчет, гладит меня по голове. Ровно до тех пор, пока я не замолкаю, а затем не забываюсь болезненным сном.

Второе пробуждение уже не такое ужасное. Тело все еще болит, более того, я заснула в очень неудобной позе в кресле, но на душе отчего-то легче, а в голове пустота. Наверное, выплакаться – это все-таки полезно.

Того, что произошло уже ничто не исправит, с этим нужно смириться, об этом нужно постараться забыть.

Нужно двигаться дальше.

Я обвожу взглядом всю комнату, но понимаю, что Фатима ушла и я одна. Подноса с едой тоже нет. На часах половина шестого. Я еще какое-то время просто сижу, а затем опускаю ноги на пол, стараюсь размять их, затем спину, шею. Поднимаюсь, несколько раз обхожу комнату по часовой стрелке. Всерьез раздумываю о том, чтобы выйти отсюда, но отчего-то мне страшно.