Какая-то жидкость, похожая на подливу с кусками мяса, странные белые прямоугольники то ли из риса, то ли еще из чего, покоящиеся рядом, дивного вида крученные лепешки, без понятия, сладкие или соленые на вкус…

Господи, кто-нибудь, дайте мне кусок пиццы!

Фатима еще некоторое время с подозрением разглядывает меня, а затем пожимает плечами и будто сдается.

- Конечно, я могу тебе сделать бутерброды с чаем, но все, что ты видишь перед собой – это то, чем питаются папа и Шамиль. Мы так привыкли. Так как ты вышла замуж за моего брата, учти, все это придется научиться готовить.

- Как же… - шепчу я в ответ. Так тихо, чтобы меня не услышали.

- Шамиль хоть и живет последние годы в Москве, но ест только нашу еду: либо заказывает у своих, либо готовит сам, - рассказывает мне Фатима. Я в этот момент думаю о том, как было бы хорошо, не появляйся ее братец на свет. Никогда.

- А ты умеешь все это готовить? – не знаю, зачем спрашиваю это, наверное, хочу занять мысли хоть чем-то.

- А кто же это все по-твоему готовил? – Фатима оборачивается на меня и широко улыбается.

- Я думала, прислуга… ты же говорила…

- Нет! – тут же качает головой Фатима. – Что ты! Готовлю и по дому делаю все я, они помогают с двором, ты потом увидишь, какой он у нас большой, про сад вообще молчу! Мне просто физически там не управиться одной. Женщины помогают мне в основном там, - поясняет она.

- Но ваш дом… внутри, он просто огромен, ты что убираешься тут одна?

- Ну, да, - кивает Фатима.

- И готовишь?

- Конечно! – улыбается она. – Я никому не доверю кормить отца и брата, ну и инстаграм надо чем-то заполнять, - хихикает Фатима.

- Ясно… - Я киваю и про себя думаю, что, наверное, бедной девушке просто нечем себя занять и так она убивает время. Что еще делать, если собственная семья держит тебя запертой в четырех стенах?

- Правда иногда с этой учебой я могу замотаться и тогда действительно приходится просить помочь…

- Ты учишься?

- Конечно, - кажется, на лице Фатимы мелькает тень обиды, и я тут же спешу оправдаться.

- Прости, я просто не знаю, как тут у вас все устроено…

- Ничего… - мягко улыбается в ответ девушка. – Я тебе все расскажу.

Нрав восточных мужчин непохож на нрав наших. Они не терпят непокорности, не терпят, когда им возражают, тем более, публично. Фатима неустанно рассказывает мне о традициях их народа, объясняет, что можно делать, чего нельзя.

Вроде бы, я не уезжала даже за пределы страны, в которой выросла, а кажется, будто нахожусь на другой планете, в иной галактике, так сильно все разнится и кажется диковинным.

Их мужчинам нельзя возражать. Даже если женщина уверена, что он неправ или ошибается в каких-то фактах, на людях она должна молчать и соглашаться с ним во всем.

С их мужчинами нельзя спорить. Можно остаться несогласной, но только молча.