— После всего, что произошло после того, как я чуть не погибла, всех разговоров об «истинной», он просто побежал к бывшей! Вернее нынешней!

Сердце колотится как сумасшедшее. Я хватаю миску и с грохотом ставлю её на стол, ощущая горькое удовлетворение от этого резкого звука.

— Элиза, успокойся, ты не понимаешь… — начинает Перец, но я не даю ему договорить.

— Нет, это ты не понимаешь! — перебиваю я, чувствуя, как горячие слёзы подступают к глазам. Пытаюсь сморгнуть их, но от этого только хуже. — Я рисковала жизнью, спасая его! А он даже не соизволил нормально объясниться!

Резко поворачиваюсь к печи, где греется почти законченный чайник. Нужно дождаться завершения обжига, и работа будет завершена. Я тянусь за кистью, не зная, что собираюсь сделать, и чувствую, как что-то пушистое преграждает мне путь.

Перец молниеносно вскакивает между мной и чайником, его глаза серьёзны как никогда."

"— Остановись! — взмолился кот, и в его взгляде читается неподдельное беспокойство. — Сейчас ты всё испортишь! В таком состоянии к тонкой работе нельзя приступать, глазурь отреагирует на твои эмоции!

— Плевать! — я пытаюсь отодвинуть кота, но для столь маленького существа он удивительно тяжёлый и упрямый.

— Нет, не плевать! — в его голосе звучит почти человеческое отчаяние. — Ты столько работала, хочешь всё угробить из-за дурацкой ревности?

Его слова ударяют меня как пощёчина. Ревность? Я не ревную!

— Я не ревную! — вспыхиваю я, чувствуя, как краска заливает щёки, но рука с кистью всё же замирает в воздухе. — С чего мне ревновать какого-то… самовлюблённого, высокомерного дракона?

Перец вздыхает и садится, обернув хвост вокруг лап. Внимательно следят за каждым моим движением.

— Послушай меня хоть раз, — говорит он тихо, но твёрдо. — Эридан пошёл к Нике не на свидание. Она — угроза. Она организовала нападение.

Я фыркаю, скрещивая руки на груди. Мои ногти впиваются в кожу, но я едва замечаю эту боль.

— Да я уже поняла, что она какая-то его бывшая, — перебиваю я, чувствуя, как каждое слово пропитано ядом. — Но вместо того, чтобы поговорить со мной, объяснить ситуацию… Он ведь даже не спросил, как я!

Обида причиняет физическую боль где-то в груди. Меня трясёт от гнева, и я едва сдерживаюсь, чтобы не швырнуть что-нибудь в стену. Перец закатывает глаза так по-человечески, что в другой ситуации я бы рассмеялась.

— Ты же видела, он еле на ногах стоял, — его голос звучит устало, словно он объясняет очевидные вещи ребёнку. — Он пошёл туда не на чай с пирожными. Арестовать. Или что там драконы делают с теми, кто покушается на их жизнь?

— Мне плевать! — повторяю я, но уже не так яростно. Что-то в его словах заставляет меня сомневаться, и это ещё больше раздражает. Я опускаюсь на стул, внезапно ощущая смертельную усталость.