Как хищник выжидает удобный момент для атаки.

— Мы вернулись в твою лавку? Сколько прошло времени? И, проклятье. Можешь связаться с кем-то из этих идиотов… А, нет. Нужно поговорить с Никой. Помоги встать.

— Чокнутый псих! — Элиза отскакивает от меня будто ошпарившись. — Ты только что лежал в коме, а едва проснулся, сразу решил идти к ней? А знаешь что? Ладно! Проваливай!

Не успеваю и слова ей сказать, как она выбегает за дверь. Что на неё нашло? Я пропустил ещё что-то?

Ладно, разберусь с Элизой позже. Она — моя истинная, никуда не денется. А вот Ника… Должна собирать вещички и пытаться убежать прямо сейчас, если не совсем выжила из ума. Понимает же, что после того, что она устроила, о покое можно забыть.

Встаю, опираясь о стену. Каждый мускул протестует, но воля сильнее тела. Всегда была сильнее. Иначе не выжил бы в этом мире. Иначе такие, как мы не становились бы тёмными.

Бросаю взгляд на нападавших — все трое мертвы. Не профессиональные убийцы, как мне показалось сразу после пробуждения, но и не обычные пьянчуги, которых можно нанять в любой подворотне. Наёмники среднего пошиба, достаточно смертоносные для человека, но для дракона… Смешно.

— Значит, Ника, — произношу вслух, и имя горчит на языке.

Поняла, что между нами всё кончено, и теперь пытается… что? Отомстить? Возможно. Или присвоить часть моего имущества, если я умру. Она всегда была практичной.

В груди разливается тяжёлая, холодная ярость. Не горячая, как пламя, а ледяная, как горные вершины. Такая ярость опаснее — она не ослепляет."

"Подхожу к окну, вдыхаю ночной воздух. Чувствую, как силы понемногу возвращаются. Драконы восстанавливаются быстрее людей. Гораздо быстрее.

Спускаюсь по лестнице, ощущая, как с каждым шагом силы прибывают. Мягкая ночная прохлада обволакивает, когда выхожу на улицу. Сделав глубокий вдох, закрываю глаза, позволяя сущности дракона пробудиться ровно настолько, чтобы обострить чувства. Мир вокруг обретает новые измерения — запахи становятся историями, звуки — картинами, воздух — живой тканью.

Мне повезло, что со мной не случилось того, же, что пережил Рейнир. Определённо стоит заняться тем, чтобы точно описать всё, что со мной происходило, но сперва я решу вопрос с Никой.

Стоило вспомнить о лариане гнева, как чувствую знакомое присутствие. Открываю глаза и вижу его — тёмный силуэт, прислонившийся к дереву в нескольких метрах от дома. Рейнир. Бесшумно, как хищник, подхожу ближе.

— Выжил, значит, — произносит он, и в его голосе смесь удивления и разочарования. — Впечатляет.

— Не слишком ли хорошо ты осведомлен? — отвечаю холодно. — Руку приложил?

Он отделяется от дерева, шагает навстречу. Для простого человека здоровый плечистый блондин может выглядеть пугающе. К тому же в лунном свете его глаза отливают серебром.