– В общем, – Кирилл вновь выдохнул, – после всей этой больничной свистопляски, попыток восстановиться и так далее, у меня не было ни времени, ни сил на отношения. Даже на те, что обычно не длятся и двенадцати часов.

Выдав это как на духу, Кирилл замолчал.

А я, открыв рот, уставилась на него. Благо теперь уличный фонарь освещал лицо Кирилла достаточно, чтобы понять – он не лгал.

– То есть, – шепнула я, часто моргая, – у тебя никого не было с зимы?

– Как-то не сложилось, – горько хмыкнул Кирилл, пытаясь улыбнуться. Вышло криво.

– Это же получается, – задумчиво произнесла, сделав паузу, и на несколько секунд Кирилл точно напрягся, надавив на мои ноги там, где лежали его ладони, – почти пять месяцев без секса?

Он кивнул.

– Не переживай, – хмыкнула, – у меня не было секса год. Так что я веду в счете.

Наверное, моя шутка позабавила кого-нибудь другого, но не Кирилла. Он шумно выдохнул, напряженно застыв. Несколько секунд, которые мы просидели друг напротив друга в молчании, показались мне вечностью.

– Я…

Где-то скрипнула половица.

Едва не свалившись, я подскочила с кровати и натянула футболку.

Кто-то был рядом.

Кирилл явно забавлялся, когда я на цыпочках подобралась к двери и прислушалась.

– Эй, Сонь.

– Тссс, – приложила палец к губам, давая понять, чтобы он помолчал.

В коридоре было тихо. Щелкнув замком, выглянула. Вроде бы никого. Не могло же мне показаться?! Выдохнув, обернулась и взглянула на Кирилла, который по-прежнему сидел на кровати и следил за моими бесхитростными передвижениями по комнате. Забрав подготовленное одеяло, я направилась на выход:"

"– Ты прав. Мы дома у моих родителей. Так что это плохая затея. Я пойду, – прошептала и выскользнула за дверь, решив, что давать себе лишнюю секунду рядом с Кириллом равносильно самоубийству.

Я не выдержу и вернусь к нему в кровать, и тогда уже никто и ничто не сможет нас остановить…

Свернувшись калачиком и натянув покрывало до макушки, тихо выдохнула. Зажмурилась, прикусила губу и едва удержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Надо же такому случиться, да еще в доме родителей!

Стараясь не шевелиться и не издавать звуков, внутри я была похожа на огромный механизм. Мысли скрипели, мозги кипели, а кровь бурлила так, что заливала румянцем щеки, уши и даже кожу на груди.

Там, где отчаянно колотило сердце.

Мы почти сделали это.

Покрутившись на диване, который действительно был жестким, мне все же удалось уснуть, а когда я проснулась, то от испуга едва не свалилась на пол. Мама нависала надо мной и внимательно разглядывала.

– Ты чего? – хрипло пробормотала, чувствуя, как сердце пульсом стучит в ушах.

– Проснулась? – поинтересовалась она, выпрямившись. – Пойдем чай пить.

– Мам? – протянула я, но она уже не слушала.