– Мы дома у твоих родителей, – напомнил он, – и еще этот чертов договор. Ты не подумай, я хочу, черт, как же я хочу, – шептал он, не выпуская меня из объятий, и каждое слово, сорвавшееся полушепотом с его губ, становилось для меня откровением. – Так сильно хочу прикасаться к тебе, что уже не выдерживаю. Но я не могу заставить тебя и не хочу, чтобы ты потом пожалела. Ты меня понимаешь?

Он взглянул на меня безукоризненной чистотой и кристальным блеском льдинок глаз. Я едва совладала с собой и улыбнулась, но улыбки на лице Кирилла не встретила. Он был серьезен. Чертовски серьезен, что пугало меня еще хуже, чем то, что могло сейчас произойти, если бы он не остановился.

Я наклонила голову вперед, чтобы больше не проваливаться в небесные омуты его глаз. Перевести дыхание, понять смысл его слов. Хотелось взять паузу, но если я оттолкну его сейчас… Я оттолкну себя.

– Сонь, я… – Кирилл прикоснулся к моему подбородку, словно пытаясь вернуть зрительную связь, которую я старательно пыталась разорвать.

– Неужели тебя, знаменитого ловеласа, остановит договор?

Хотелось пошутить, но Кирилл был пугающе серьезен.

– Раньше бы да. – Он кивнул. – Но с тобой… С тобой всё как-то иначе. Сам не понимаю.

Я поднялась с кровати. За спиной послышался тихий выдох.

Не оборачиваясь, приблизилась к двери. У меня два пути, и именно в этот миг я осознала, что принимать решение мне и только мне. Я могу уйти: открыть дверь, пожелать Кириллу спокойной ночи, отправиться в гостиную и лечь спать там, а утром мы улыбнемся друг другу, поболтаем обо всем, что придет в голову и никто не вспомнит сладких поцелуев в летней комнате. Никто не вспомнит нежных прикосновений, сбитого дыхания, пламени, разгорающегося в груди и опаляющего легкие.

Или я могу сделать иначе.

Опустив руку на крошечный замок, провернула его до щелчка. Дверь закрыта. Через секунду дотронулась до выключателя – комната погрузилась в темноту, и лишь бледный свет уличного фонаря через дорогу освещал ее, едва касаясь поверхностей."

"Обернувшись, взглянула на Кирилла и увидела лишь темный силуэт, подсвеченный уличным светом. Шагнула к нему и почти сразу же оказалась в крепких руках. Жар опалил живот, завязал тугой узел желания.

К черту договор! К черту нашу странную дружбу!

– У меня тоже, – выдохнула в его губы. – Тоже все иначе с тобой.

Глава 26

Я выдохнула в губы Кирилла самое сокровенное, самое тайное. Я призналась ему в чувствах, которых боялась больше всего на свете. И пусть мои слова были не столь прямолинейны, чем заезженное до дыр «я люблю тебя», но сказать, что рядом с ним в моей жизни все становится иначе – это как самая яркая вспышка, ослепляющая своим светом.