Холмик, рядом с которым росли кусты ивы, где-то по соседству бил ключ, серебрясь в траве узкой полоской, трава выглядела свежей и сочной, под ногами чавкало. Случайно набредя на эту дыру с решеткой, я бы решила из-за близости реки, что это какое-то гидротехническое сооружение: например, труба, проложенная для слива воды во время половодья, или еще что-нибудь в этом роде. Вновь открыв решетку и оглядев каменные плиты пола, я обнаружила на них большое количество речного песка и покосилась на реку: в половодье ход, безусловно, заливает водой. Этим своим наблюдением я поделилась с сестрицей.

— Да, — согласно кивнула она, — может, поэтому покойник и не смог выбраться из тоннеля.

Мысль показалась мне интересной.

— Что ж, — вздохнула я, вдоволь налюбовавшись и дырой, и решеткой. — Отправимся назад?

— Ну уж нет, — покрутила головой сестрица. — Пойдем лучше поверху. Здесь всего-то пять шагов.

Пять не пять, но дом Евгения Борисовича в самом деле виднелся неподалеку, сверкая на пригорке крышей из оцинкованного железа.

— Давай бумажник проверим, — предложила я. В бумажнике оказались деньги, несколько сотен рублей и десять стодолларовых купюр, водительское удостоверение и паспорт на имя Краснова Ивана Петровича, и еще один паспорт на имя Тулина Ивана Павловича. Причем с фотографий в обоих паспортах на нас сурово смотрело одно и то же лицо.

— Не хило, — заметила я, почесав за ухом.

— Не хило, — задумчиво повторила сестрица, согласно кивая, а потом задала вопрос:

— Кому могут понадобиться два паспорта?

— Жулику, — не раздумывая, ответила я.

— И я так думаю. Жулику, бандиту — как ни назови, в общем, лицу, находящемуся не в ладах с законом.

— Ага, — сказала я, уже поняв, куда клонит сестрица.

— Если речь идет об убийстве, — продолжила она, — а ничто, как я уже сказала, на насильственную смерть не указывает, кроме сломанной лодыжки, которую он и сам мог сломать, так вот, если все-таки речь идет об убийстве, то для убийцы логичнее прихватить документы, чтобы труп было сложнее опознать.

— А также взять деньги, — подсказала я.

— Точно, — согласилась Мышь. — Из этого мы более-менее уверенно можем сделать вывод, что скорее всего имеем дело с несчастным случаем.

— Думаешь, он залез в наш подвал в поисках сокровищ?

— Имея в бумажнике два паспорта и тысячу баксов и забыв взять фонарь? — съехидничала Мышь.

— То, что деньги целы, наводит на мысль о том, что мы первые, кто его обнаружил.

— Точно, — вновь кивнула Мышильда.

— Что ж, теперь главное, — сказала я, стараясь выглядеть совершенно равнодушной. — Звоним в милицию?

Сестрица заметно скривилась:

— Обязаны.

Я не могла не согласиться с этим и стала с тоской поглядывать на небо.

— Если заявим… — начала она.