— Обязаны, — влезла я, а Мышильда продолжила:

— Тогда прощай сокровища. По крайней мере, на длительное время. Будет следствие, и никто нам здесь вертеться не позволит.

— Да, — грустно согласилась я. Теперь сокровища казались совершенно реальными, и, похоже, до них было рукой подать. Однако решать, конечно, сестрице."

"— Лежал он там и еще немного полежит, — нахмурившись, вдруг очень решительно заявила она. — Как закончим с кладом, так и сообщим. Ничего с покойником не сделается.

Корыстолюбие Мышильды вызвало у меня легкий шок, а вместе с тем бурную радость, ибо прекратить сейчас поиски было свыше моих сил. Как можно вдруг все бросить, когда приключение привалило, да такое, что не с каждым случается: клад, подземный ход, а теперь еще и мумия.

— Спиши его данные, а бумажник положим на место.

— С деньгами? — спросила я и, увидев лицо Мыши, устыдилась. Свистнуть вещественные доказательства при всей своей алчности она не могла, а между тем нуждалась и даже бедствовала. Что-то я в сестрице проглядела, если бы не вредность, она вполне могла бы считаться неплохим человеком.

Я легонько потрепала ее по плечу, делая вид, что стряхиваю грязь, взглянула со вздохом на крышу дома Евгения Борисовича и решила огорчить Мышильду, несмотря на то что ее поведение вызвало во мне уважение.

— Возвращаться придется подземным ходом. Решетку надо запереть, не ровен час, влезет кто-нибудь и заприметит нашу находку. Далее, надо вернуть вещи покойнику и запереть дверь из подвала. К тому же, если мы сейчас поплюхаем к дому со стороны реки, да еще с рюкзаком, нас кто-нибудь непременно заметит.

Мышильда выслушала меня, подумала и кивнула. Сестрица с фонарем на шее полезла первой, а я с рюкзаком двинулась за ней. Щеколду на решетке я задвинула, дабы обезопасить подземный ход от непрошеных гостей.

Обратный путь занял у нас очень мало времени, вскоре я могла распрямиться, из темноты показалась мумия. Натянув перчатки, Мышильда вернула ей бумажник, ключи и записку, а я занялась порогом. Стало ясно, почему Мышильда, сделав шаг в подземный ход, едва не упала. Верхняя ступенька была очень узкой, камень так отесался, что удержать на нем ногу было делом нелегким. Как ни старайся, она упорно соскальзывала, пролетала мимо второй ступеньки и оказывалась на выщербленном полу. Как раз в этом месте в камне пола была изрядная выбоина. С величайшей осторожностью я попробовала спуститься еще раз и угодила ногой в эту самую вмятину. А у нашего трупа фонаря с собой не было, и спускаться ему пришлось в кромешной тьме.

— Чего? — задала вопрос Мышильда, уже некоторое время наблюдавшая за моими манипуляциями.

— Думаю, лодыжку он сломал именно здесь, вот на этой самой ступеньке.