В камере стоит пронзительная тишина, лишь изредка прерываемая странными шорохами, вроде катящейся по стене капли воды.

Поначалу я ещё стояла, не желая хоть как-то соприкасаться с мерзким полом и стенами, от которых разит чем-то противным, скользким и кислым. Но вот ноги подкосились, и я опускаюсь на холодные камни.

«Так и застудить чего недолго,» — вымученная улыбка скользит по бледным, пересохшим губам, искусанным настолько, что к ним больно прикасаться.

Смеюсь, потому что понимаю, что если заболею — вряд ли мне позволят исцелиться.

Скорее всего, вообще не выпустят отсюда.

Теряя счёт времени, я сижу на корточках, скрутившись калачиком и пытаясь сохранить хоть немного тепла в своём измученном теле. Сырость пронизывает до костей, а тяжелые кандалы на запястьях без отверстия для ключа натирают кожу до крови.

Сколько раз я уже пыталась дотянуться до той самой броши, что мне дала саэра Дэйвис! Но стоит только коснуться простенького украшения, как меня прошибает насквозь нестерпимой болью. И всё, что я могу — лишь жадно глотать спёртый, затхлый воздух."

"Как много времени прошло с тех пор, как меня бросили в эту тёмную камеру без окон?

Полчаса?

Час?

Половина дня?

Сутки?

Прочем, какая разница?

Количество времени уже не имеет смысла в этом безмолвном аду.

Я ни за что не подставлю Дэриана и не подпишу признание, в котором так отчаянно нуждается саэр Вальенте.

В этом я уверена на все сто.

Желудок сводит от голода, а горло пересохло от жажды. Мысли путаются в голове, словно рой ленивых, сбившихся с курса пчёл. Сомкнув веки, я считаю вдохи и выдохи, чтобы не сойти с ума. А когда становится совсем невмоготу, пытаюсь сосредоточиться на образе Истинного.

Какими же смешными и несерьёзными кажутся проблемы, что возникли между нами.

Здесь, сидя в камере, перед лицом неизвестности, я понимаю, что любые конфликты можно решить словесно.

Дэриан Уорд уже показал, что он способен слышать и прислушиваться. И как бы этого ни прятал, в нём много искренней, душевной человечности.

В какой-то момент, забывшись в полудрёме, чувствую резкое дуновение холода, пробирающее до самых костей. С трудом размыкаю веки и, стиснув зубы, принимаюсь растирать онемевшие руки и ноги.

Бесполезно.

Кажется, я никогда больше не почувствую тепла.

Скрежет замка, острое покалывание магии и сильный импульс буквально размазывает меня по стене.

— Надеюсь, ты приняла верное решение? — вопрошает саэр Вальенте. Свежий и бодрый, аж скулы сводит. Смотрит на меня с торжествующим прищуром, будто не сомневается в своей победе.

— Н-несомненно, — язык не слушается, и я прикладываю невероятные усилия, чтобы складывать буквы в осмысленные слова. — Я н-не п-подпиш-шу. Д-делайте что хот-тите.

Глаза лорда-протектора вспыхивают фиолетовым огнём.