– Не, ну шо вы, как два истукана? А?! Несите шампанское, а то молодые стесняются!

Толпа засмеялась, кто-то в шутку свистнул, и через пару секунд перед нами уже материализовался официант с подносом.

– Ну давай, давай, зятек! За любовь, за счастье, за мою доченьку! – затарабанила, вынуждая меня взять бокал. Библиотеке в лицо выдала: – Тебе пить нельзя. Так что, сегодня мать за тебя! – хохотнув, сняла с подноса второй фужер. – Пусть в жизни у вас будет все, кроме печали!

Алкоголем, конечно, проблемы не решить, но это все, что у меня на тот момент было. Под пристальным взглядом отца влил в себя всю дозу.

Теща довольно кивнула и, подмигнув, лично перевела меня в ранг родственников.

Сухо прижался к холодным губам Библиотеки. Она не шевельнулась. И слава Богу. Избегая зрительного контакта, отвернулся.

В этот момент подоспела моя мама. Потеснив тещу, взяла подрагивающую невесту в свои руки.

– Людмила Сергеевна Чернова. Одна из нас. Поздравляю, дочка!

Меня передернуло.

А тут еще отец:

– Что ж, сын, поздравляю. Первую проверку прошел."

"Дальше я не слушал. Заторможенно моргая, смотрел прямо перед собой.

Голоса вокруг сливались в гул, как шум прибоя – однообразный, навязчивый, от которого никуда не деться. Теща что-то восторженно трещала, кто-то хлопал по плечу, кто-то жал руку, кто-то отвешивал советы… Я просто стоял и делал вид, что принимаю.

– Главное, сынок, запомни: в браке, как на службе – шаг влево, шаг вправо… – пожилой майор, с орденами на груди, качнул стаканом, не договаривая.

– …И ты либо в звании растешь, либо на губу садишься, – подхватил второй, чуть моложе, капитан.

– А мне отец говорил, что в браке все как в наряде – сначала думаешь, что быстро отбудешь срок, а потом смотришь – уже двадцать лет прошло!

Хохот.

Я вяло дернул уголком губ.

– Ой, ну вот! – вклинилась теща. – Вот что значит настоящие мужики! Вот что значит семья!

Я машинально поднял бокал и глотнул, не чувствуя вкуса.

Мама занимала Библиотеку, фиксируя новый порядок вещей. А отец, все с тем же каменным лицом, смотрел на меня – въедливо, как надзиратель.

Будто ждал, что я выдам.

Ни хрена. Ни хрена не дождется.

– Так, курсанты, на общее фото! – скомандовал батя, лишь бы додавить.

Я сжал челюсти, отставил бокал и молча двинул в указанную какой-то организаторшей сторону. Сгрудили нас в два ряда у драпированной стены с гербом страны и развевающимися флагами.

– Ну, молодые, вы чего? В центр! Мила, Руслан, ну ближе друг к другу! Давайте, давайте!

Стиснув зубы, притянул ее к боку.

С другой стороны застыл расслабленный после нескольких рюмок Косыгин.

– Ну что, людоед, запомнишь этот день? – пробубнил расхлябанно, не поворачивая головы.

Задний ряд чуть не лег.

Кто-то прыснул, кто-то откровенно заржал, кто-то хрипло кашлянул, прикрывая смешок.